Рассказ

Книга: От грехов до истины. (Омар и Хатидже). Часть 1 (18+)

Глава I.

Семья.

– Мама! Ма-а-а-м! Хасан написал! Хасан написал, мам!- кричал я из своей комнаты.

– Да что ты кричишь так, Омар?! Что он там написал?

– Написал, что прилетает из Лондона через шесть дней к нам! Сюда! Домой, мам!!!

– Оф, Омар – Омар. Я понимаю твою радость, но своим криком ты уже разбудил всех. Спускайся и садись кушать.

– Хорошо, мам, уже спускаюсь.

Сегодняшний день просто замечательный. Проснувшись, я тут же потянул руки к планшетнику. Я часто любил часами лежать на кровати и лазить по интернету, узнавая новости от друзей и, конечно же, общаться с любимым старшим братом Хасаном. Он жил в Лондоне, учился в Кембриджском университете, кстати, один из старейших университетов мира. Брат очень умный. Им гордилась вся семья. Я же, средний ребёнок, зовут меня Омар и мне двадцать лет. Я был очень ветреный, всегда смотрел по сторонам, со школы постоянно были жалобы о пропусках и вечных драках. За двадцать лет отец уже успел морально и физически устать от меня. Я не был таким как он, и уж точно не таким, как старший брат. Отец всегда ругался с моей мамой, обвиняя её в том, что она так и не смогла вырастить хорошего сына и достойного наследника. Признаться честно, кроме того, что я плохой сын и вечная проблема для отца, я от него других слов и не слышал. Но я как-то привык к этому и уже не обращал особого внимания на его возмущения. Расскажу немного о моей семье.

Мы живём в Манаме – это столица королевства Бахрейн, маленький остров в Персидском заливе. Это довольно небольшой, но очень живописный город, славящийся своими мечетями, историческими участками, рынками и ультрасовременной архитектурой. Бурное развитие Манамы началось с началом “нефтяного бума” в середине XX века. Мой отец, Кхалед Хамад, один из богатейших людей Бахрейна. У него собственная нефтяная компания. Думаю, вам уже ясно насколько он богат и известен в своих кругах. Его жена, моя мама – Марьям Хамад, так же не из бедной семьи, ее отец известный политик. В общем, род у меня, что ни на есть удачный. Поэтому живя в такой семье, приходилось следить за каждым своим шагом и словом. Что-то не так сделал и об этом начинали шептаться все люди, а это, конечно, большой минус для семьи и её бизнеса.

Наш район – это район богатых людей. У всех были шикарные дома, красивые сады и по нескольку машин. Дочерей и сыновей у большинства сватали с детства. Так и со мной было. Мне было четыре года, когда отец узнал, что у одного его знакомого генерала родилась дочь. О нашем браке сразу же договорились. Таким образом, заранее страховали себя с наследством и хорошими связями. Это и есть моя семья – семья богатого человека рода Хамад. Отец – Кхалед, мама – Марьям, старший брат – Хасан, я средний сын – Омар и младшая сестра – Салима, ей было семнадцать лет.

Надев футболку, свободные джинсовые штаны и кепку, я подошел к своему шкафу, на двери которого находилось огромное зеркало. Пристально глядя на своё отражение, рассматривая мою смуглую кожу и длинные густые волосы, которые доходили до плеч, я улыбнулся себе и, напевая под нос песню Boba Marley, вышел из комнаты. Вприпрыжку спустившись по ступенькам и зайдя в столовую, где на столе уже стояла легкая закуска и ароматный чай, я сел за стол и схватил банку с шоколадной пастой. Мама, сидевшая напротив Салимы, объясняла ей, что это очень вульгарно носить столько украшений и что всему есть предел. Сидя рядом с сестрой, я начал мазать шоколад на хлеб. Не слушая, что говорила мама, я с большим удовольствием ел «тонну» шоколада с хлебом и всё это запивал ароматным чаем.

– Омар, а ты как ешь? Ну, кто так кушает? – возмущалась мама. – Что одна надевает украшений больше, чем позволяет тело, что ты мажешь полбанки на хлеб, как будто больше не сможешь купить шоколада! Да что это вы растете у меня такими, а? Как будто ни еды, ни украшений не видели!

Мы с сестрой переглянулись и, недовольно закатив глаза, решили промолчать. Быстренько выпив свой чай, я подскочил с места и, подбежав к маме, сказал:

– Ну, всё, мам. Я пойду, встречусь с друзьями. Хочу рассказать, что Хасан писал, да и погулять немного.

– Ох, Омар, опять на улицу бежишь? Дома тебя и не застанешь толком… Хорошо, иди, и недолго.

– Конечно, мамочка, – ответил я с улыбкой и обнял сзади, сидящую, маму. Поцеловав её в щеку, я подмигнул своей сестре и побежал к выходу.

У входа стояли Раджа и Наиф – наши верные слуги, давно нам служащие.

– Приветствую вас, парни, – сказал я с улыбкой и поклонился им.

Мужчины слегка улыбнувшись, повернулись ко мне и тоже поклонились.

– Ну, что Вы, Господин, к чему столько чести к нам? – спросил меня Наиф.

– Да ладно Вам, не скромничайте, – ответил я и, поправляя кепку, выскочил во двор.

Вынув телефон из кармана, я набрал своему другу Абдулле и, прижав мобильный у уха, выкрикнул охране в закрывающиеся двери своего дома:

– Раджа, Наиф! Скажите всем, что через шесть дней Хасан прилетает. Надо чтоб все заранее придумали, как накрыть стол и как его красиво встретить.

Раджа и Наиф кивнули мне головой, а в эту минуту в трубке раздался, чавкающий, голос Абдуллы:

– Хасан прилетает? Это хорошая новость.

– Ты опять жрёшь, когда со мной разговариваешь? – возмутился я.

– А кто ты такой? Ах да, король помёта, простите Господин, не узнал Вас.

– Да пошёл ты!

– Какие планы на сегодня?

– Я сейчас зайду к Хакиму и вместе с ним пойдем к мосту, так что быстрее доедай и подтягивайся.

– Нет! Только не Хаким!

– Почему это?

– Омар, ты его видел? Он же гей!

– Ха-ха, ты серьёзно? Если он худоват, в очках и немного нежен, это ещё ни о чём не говорит, – смеясь, отвечал я другу.

– А его вечно обтягивающие штаны? Как ласины. И эта манера, когда обнимает класть голову на плечо и дышать в шею, как будто нюхает. Я тебе отвечаю ахи, он гей!

– Ха-ха, Абдулла, ты точно идиот. Мы все дружим уже более десяти лет, и только сейчас ты решил, что он гей? Отлично. Ладно, я уже дошёл до его дома. Так что собирайся, ждём тебя.

– Хорошо. На связи.

– Хорошо, – сказал я и убрал телефон в карман.

Подойдя к железным воротам вокруг дома Хакима, я пожал руку охраннику и зашел во двор. В саду стоял его старший брат Али и поливал растения из шланга. Улыбнувшись брату, я подошёл ближе и поздоровался с ним.

– Мархаба, Али.

– Ооо, мархаба, Омар. Хаким у себя в комнате, можешь зайти к нему. Как родные ваши?

– Шокран, Али. Все по воле Всевышнего, живы и здоровы. Хасан прилетает через шесть дней.

– Замечательная новость, обязательно пригласишь его к нам.

– Обязательно, Али.

Поговорив с братом, я побежал по тропинке к их дому, стараясь не намочить обувь. Открыв двери и зайдя домой, я поднялся на второй этаж. Пройдя узкий коридор и приоткрыв белую дверь в комнату Хакима, я увидел друга полулежащим на кровати и старательно что-то записывающего в блокнот.

– Эй! – выкрикнул я с довольным выражением лица.

От неожиданности Хаким подпрыгнул и, прижав блокнот к груди, крикнул:

– Да пошёл ты! Идиот! Я чуть душу Богу не отдал!

– Да ну брось, с каких пор ты стал таким пугливым? – спросил я, усевшись возле друга на кровать, – Ас-саляму Алейкум.

– Ва алейкума Ас-сялям! Больше так ни делай, Омар. Я могу так сахарный диабет получить!

– Ради Аллах, – засмеялся я и потянулся рукой к его блокноту, стараясь увидеть записи. – А что ты там писал? – с любопытством спросил я.

– Эй, не трогай. Это мой личный дневник, я тут записываю свои мысли, – ответил Хаким, быстро закрыв и убирая книжку в сторону.

– Пф, что за бред?

– А вдруг умру? Память останется.

– Да кому ты нужен? Да и хватит чушь нести, давай вставай, там сейчас Абдулла к мосту подойдёт. Нас ждать будет, пойдем, прогуляемся.

– Хорошо. Ты Саида звать не будешь? – спросил Хаким, встав с кровати и открыв шкафчик в столе, положил аккуратно блокнот.

Взяв из ящика свои очки, с чёрной окантовкой, Хаким посмотрел на меня. У него было слабое зрение и он часто носил очки, которые ему очень, даже, подходили.

– Да, Саиду тоже надо позвонить. Пошли, как раз по дороге и позвоню ему.

Мы спустились вниз и, выйдя во двор, попрощались с Али. Идя по дороге, я достал телефон и позвонил Саиду. Хаким в эту минуту что-то рассказывал мне, не давая мне вслушаться в телефонные гудки.

– Кстати, Омар, мне отец часы подарил, Rolex. Просто бомба! Когда придешь я тебе их обязательно покажу.

– У меня тоже есть Rolex, отец дарил, – не успев договорить, в трубке раздался голос Саида.

– Да, Омар!? Мархаба, ахи.

– Мархаба, Саид. Мы с Хакимом и Абдуллой к мосту идём, – и тут Саид снова прервал меня.

– Да я уже тут стою вместе с ним и малой тоже со мной.

– А, хорошо. Тогда мы скоро будем, ждите.

– Хорошо, ахи.

Я отключил телефон и положил его обратно в карман.

– Что он сказал? – спросил меня Хаким.

– Он уже там с Абдуллой и кажется его младший брат с ним.

– Зачем он этого малявку берёт вечно? – недовольно, спросил Хаким.

– Ну, ему шестнадцать, он тоже хочет быть в теме, – ответил я засмеявшись.

– Какая блин тема? От Абдуллы и Саида кроме мата и прочих дурных тем, он ничего хорошего не наберется.

– Эй! – остановился я и толкнул Хакима в плечо. – Перестань так говорить, они отличные парни, ты вместе с нами вырос и прекрасно знаешь какие мы все на самом деле.

– Омар, – сказал Хаким, поставив свою руку мне на плечо. – Я знаю, кто и какой, я тоже их люблю но…

– Что но, Хаким? Я что-то не понимаю тебя, – недовольно перебил я друга.

Хаким покачал головой и скинул свою руку с моего плеча, ударив ладонью себя по бедру.

– Ничего… Просто нам уже не по тринадцать лет как раньше, всем по двадцать, а кому и больше, мы не бегаем по крышам не ищем приключений, сейчас вас волнует лишь куренье, выпивка, разгульный образ жизни…. Всё поменялось.

– Что? Ты что несёшь? Хаким ты в своём уме? А что ещё должно волновать двадцати летних парней? Во-первых, я не курю и не пью!

– Ты пьёшь Red Bull! – резко выкрикнул Хаким.

– Ох, Red Bull и что? Многие парни его пьют в моём возрасте. Хаким это нормально. Давай закроем эту тему и не неси больше этот бред.

Остальные минут восемь, мы шли молча и, дойдя до моста, увидели сидящих на лавке Абдуллу и Саида с его младшим братом Амиром. Абдулла поднялся с места и уже издалека, начал приветствовать нас, размахивая руками.

– Ооо, какие люди и без охраны. Сам его величество, Омар! – как обычно, с наглой улыбкой сказал Абдулла, протягивая мне свою руку.

– Да-да. И если что, то я с охраной. Хаким меня прикроет, – улыбнулся я и крепко пожал другу руку.

– Кто бы Хакима, прикрыл, – ответил Абдулла и с ироничной улыбкой посмотрел на Хакима.

Хаким, сделав такое же выражение лица, с искусственной улыбкой, и пожал руку Абдулле.

– Так парни, у меня для вас новость, – сказал Саид, выражая эмоции счастья на своём лице.

– Говори, ахи. Мы все во внимании – ответил Абдулла, доставая из кармана пачку сигарет.

Прикурив сигару, он протянул пачку к нам и спросил:

– Будете?

Саид вытянул одну папиросу и закурил. Взглянув на меня, Абдулла вытащил сигарету и дал её мне. Я смотрел на недовольное лицо Хакима и всё же решил закурить. Хаким увёл от меня взгляд в сторону.

-Так что за новость, Саид? – продолжил Абдулла.

– Новость в том, что я женюсь.

– О-о-о! – произнесли мы хором и начали пожимать Саиду руку. – Поздравляем, ахи! Поздравляем!

– Спасибо братья, я очень рад. Полгода назад был никях (брачный договор по правилам шариата), а сейчас решил сыграть свадьбу.

– Ну, так что стоим? Такое дело без хорошего кальяна и красивых девушек нельзя оставлять! – с довольным лицом, выкрикнул Абдулла.

– Каких ещё девушек, Абдулла?! Ты опять за своё? – возмущённо сказал Хаким.

– Ой, прости. Для тебя и парней найдём, – с иронией ответил Абдулла, приподняв брови и нагло улыбаясь Хакиму.

– Иди ты в зад, понял? Идиот.

– Ха-ха, да ладно, я же шучу. Милаша ты наш.

– Я сказал, пошёл в зад!

– Хаким не надо так откровенно приглашать меня к себе. Я не из «таких», – ответил Абдулла и подошел ко мне.

Я и Саид рассмеялись. Хаким с недовольным выражением лица, отодвинул меня в сторону и, схватив Саида за локоть, пошёл с ним вперёд. Саид, подморгнув нам, обнял брата-Амира за плечи и вместе с Хакимом направились в сторону ближайшего кафе. Хаким расспрашивал Саида о предстоящей свадьбе, я и Абдулла шли за ними. Покуривая сигарету, я решил рассказать Абдулле, что было у Хакима днём.

– Когда я зашёл к Хакиму, он сидел и что-то писал в блокноте. Когда я спросил его, что это? Знаешь, что он ответил?

– Эм? – с интересом произнес Абдулла.

-Что это его личный дневник. Что если он вдруг умрёт, чтобы все смогли узнать каким он был. Он личный дневник ведёт, понимаешь?

– Я тебе говорю, мы ещё узнаем, что наш друг, стал пи**ром, – сказал, нахмурив брови, Абдулла.

– Будем, надеется, что мы ошиблись.

Тут наш разговор прервал крик мимо проходящего парня.

– Вот же они! Эй вы, индейцы, сюда идите.

Мы все одновременно обернулись и увидели своего давнего друга Шамиля. Он родом из России республики Дагестан. У его отца какие-то дела бывали в нашем городе и он уже на протяжении восьми лет прилетает сюда с родственниками. Я с ним познакомился в парке развлечений, когда ещё ребёнком был. Он хорошо владел Английским и немного мог говорить по Арабски, эти знания позволяли нам с ним свободно общаться на английском и иногда на арабском.

– О-о-о, Шома! Какие люди! – сказал я с улыбкой и пожал ему руку. – Ас-саляму Аллейкум.

– Ва алейкума Ас-салям. Вы что тут делаете? – с улыбкой на лице спросил Шамиль.

– Да вот, Саид решил свадьбу сыграть, хотим пойти в кафе посидеть. С нами пойдёшь? – спросил Шому, Абдулла.

– Пойду конечно. Саид брат, от души. Поздравляю – пожимая руку Саиду, сказал Шамиль.

– Шокран, шокран родной мой, – ответил Саид и обнял Шамиля, крепко сжав его за плечи.

Идя по улицам, перебегая дороги и проходя мимо невысоких домов, через минут десять мы уже дошли до нашего любимого кафе, где действительно можно было расслабиться. Заказав на каждого по кальяну, а так же разные сладости и кофе, мы, развалившись на диванах, обсуждая предстоящую свадьбу Саида и мои гоночные игры. Самый общительный среди нас был Абдулла. Он всегда являлся душой компании и очень большим понтошлёпом. Он даже просто во двор не выйдет, пока не намажет волосы гелем, не надушит себя лучшими ароматами и не наденет брендовую одежду. Золотые часы на его руке, а так же айфон, украшенный бриллиантами, тоже привлекали особое внимание. Высокие чёрные брови, правильные черты лица и смугловатая кожа, а так же аккуратная щетина, часто сводила с ума женщин. Абдулла был мастером в любовных делах. Самый настоящий бабник и девушки больше чем на пару часов у него не задерживались.

Саид был более сдержанный, ему было двадцать три, работал фотографом. Любил романтику и приятные беседы. Мог часами обсуждать великие произведения искусства. Одевался просто, но со вкусом. Причёску всегда делал в форме горшка, а на лице носил лёгкую бородку и усы. Его брат Амир, словно его маленькая копия, ходил всё время в больших наушниках, слушал рэп и пытался строить из себя уже взрослого и крутого парня, нас это лишь умиляло и мы все его очень любили. Шамиль же не был внешне похож на нас, во-первых, он белокожий, хотя он часто называл себя чёрным, но мы не как не могли понять, что именно в нём чёрного. У него слегка рыжеватые волосы и легкая щетина. Ростом не высокий, но очень широкий в плечах. Хоть он всегда смеялся и доводил людей до истерик, вид у него всё равно был угрожающим. Он далеко не бедный парень, некоторые его родственники являлись ворами в законе. Короче говоря, он из какой-то мафиозной семьи. Бывали моменты, что он не думая был готов за нас жизнь отдать.

За что мы все Шамиля очень любим и уважаем. А вот Хаким на мой взгляд не был гомосексуалистом, как часто его в этом любили обвинять Абдулла и Саид. Хаким был слишком мягкий и ранимый. Не удачно пошутив над ним, мы могли вызвать у него слёзы. Он был слегка худоват, волосы не очень длинные, аккуратная бородка с усами, делали его очень милым внешне, а цвет кожи у него был самый смуглый.

Одевался он стильно, иногда носил очки, потому что имел слабое зрение. Девушкам Хаким нравился, но он не придавал им особого значения. Чрезмерная мягкость и не интерес к женскому полу, вызывали у людей странные мысли. Поэтому когда многие видели его, иногда не понимали, какой именно он был ориентации. Я, бывало, жалел его и мог затыкать друзьям рты, чтобы они не перебарщивали с шутками в его сторону. Хаким за это с детства меня выделял среди всех наших друзей и любил больше всего.

Глава II.

Грехи.

Пока мы обсуждали, что к чему, я вместе с Шомой и Абдуллой вышел на балкончик кафе, что бы покурить. Общаясь на балконе и закурив сигарету, мой взгляд застыл на проходящей по улице девушке. Длинные, чёрные, волосы, развиваясь на ветру, слегка касались её бёдер. Одета была в чёрное обтягивающее платье чуть выше колен. Глаза были накрашены так ярко, что их было видно даже стоя на балконе. Такая красота тут же зацепила меня и вызвала во мне бурю эмоций. Схватив Абдуллу за ворот, я повернул его лицом к идущей девушке и крикнул:

– Ты только посмотри на неё!

– О да, вот это я понимаю, – поправив ворот своей рубашки, сказал Абдулла.

– Это что за бомбящая такая? Знаете её? – спросил, не отрывая глаз от девушки, Шамиль.

– Нет, не знаем, – ответили хором Я и Абдулла.

– Она моя. Я хочу её! – тут же произнёс я. – Парни по-братски, идёмте за ней!

Подбежав к столику, возле которого сидели Саид с Хакимом, я схватил свой телефон и сказал друзьям, что срочно иду догонять красавицу. Ничего не поняв, Хаким встал с места и побежал за мной. Саид махнул нам рукой и крикнул, что останется с братом в кафе. Попрощавшись с Саидом, я и друзья направились за девушкой. Быстрым шагом, проходя не знакомые нам дворы, мы зашли в маленький заброшенный район. Дома там были словно развалены. Сплошные руин и куча разрушенных стен от домов, напоминали непроходимый лабиринт. Девушка остановилась у одной из разваленных стен и, сунув руку в свою небольшую сумочку, начала рыться в ней. Мы стояли пару шагов от неё, спрятавшись за обрушенную стену дома. Вытянув голову, Хаким скорчил лицо и сказал:

– Ай, Алла-а-а-ах. Она так вульгарно выглядит! Хоть и очень красивая, но ей бы хиджаб одеть. Как жаль, что в нашей стране так толерантны к туристам.

Абдулла, переглянувшийся со мной, естественно не смог промолчать и ответил ему:

– Слушай, хорош чушь нести. Отличная девушка, всё при себе. Какой к чёрту хиджаб? Будь она в хиджабе мы бы сейчас тут не стояли!

– Вот именно, Абдулла! Побойся Аллаха! Как муха на отходы липнешь! – начал возмущаться Хаким.

– Слушай сюда, если ты – гей то это не значит, что и мы такие! Тебе ясно!?

– Он гей? Вая, что только от вас не узнаю, – засмеялся Шамиль, посмотрев на меня.

– Да заткнитесь вы! – выкрикнул я парням. – А ты, Хаким, успокойся. Какой хиджаб? Невидно, что она выглядит так, как будто сама хочет, что б мужчины лезли к ней? А значит, и нам нет смысла из себя приличных сейчас строить. Девушки сами своим видом всегда покажут, что они хотят от мужчин. Видно, что мы уже не первые у неё и не последние. Оделась так ярко, значит и эмоций ярких хочет, ну что же, пойду, пробью её номер – сказал я с довольным лицом и вышел из-за стены, на встречу к этой девушке.

Парни сжали кулаки и с улыбкой подглядывали за мной. Выдохнув полной грудью, я подошёл ближе к девушке. Она стояла ко мне спиной и говорила по телефону. Почувствовав, что кто-то подходит сзади она резко обернулась.

– Ой! – выкрикнула она – Нет – нет, Мави, это я просто, споткнулась. Давай я потом тебе перезвоню – девушка убрала телефон в сумочку и с довольно наглым видом спросила:

– Что-то случилось?

– Нет. Всё хорошо, – с нахальной улыбкой, отвечал я. – А можно поинтересоваться, что это такая красавица забыла в таком Богом забытом месте? Ждёшь кого-то?

– Ну не твоё уж это дело. Где хочу там и гуляю и тебе уйти не мешало бы, – сказав это с довольным выражением лица, она резко отвернулась и ударив меня волосами по груди пошла вперёд.

Я поменялся в лице. Такое наглое поведение меня возмутило и привело в бешенство. Сделав пару шагов вперёд и схватив её за руку, я резко развернул девушку к себе и грозным голосом спросил её:

– Ты что, овца, страх потерла?

Округлив свои и без того огромные глаза, девушка явно испугалась. Голос её стал спокойнее, но менять свою тактику она не спешила и, выдернув свою руку, продолжала грубить.

– Овцой свою дочь называть будешь, понял?! А от меня руки убери свои, если проблем себе создать не хочешь.

Взглянув на растерянную девушку, я отшвырнул её руку так, что она чуть не упала. Ударившись плечом об стену дома, красавица развернулась и плюнула мне на грудь. Этот поступок добил меня. Я резко схватил её и повалил на землю. Упав на спину, девушка попыталась кричать, но я закрыл ей рот рукой и старался задрать её юбку. Друзья, конечно же, услышав её крик выбежали из-за стены ко мне. Подбежавший в полной растерянности Хаким, хотел оттянуть меня, но Абдулла схватил его и потащил за стену.

– Не лезь, Хаким. Он сам разберётся. Постоим тут пока, чтоб мимо ни кто не шёл вдруг.

– Вы больные? Ай, Аллах! А вдруг она чья-то дочь? А вдруг она и не дешёвка? Ради Аллаха, оставьте девушку, давайте уйдём, – с дрожащим голосом говорил Хаким.

– Ой, оставь да. Тоже мне. Не хотела таких моментов, не суетилась бы в таком виде и в таком месте, – прикуривая сигарету, сказал Шома.

– Он ведь хотел лишь её номер пробить, а сейчас всё может кончиться иначе! Вы знаете, что нам по закону за это будет? – продолжал испуганный Хаким.

– Хаким, успокойся. Нам ничего не будет. Поверь, да и он её не тронет, – успокаивал его Абдулла.

Лежа на траве и прижимаясь к девушке, которая сильно дергалась и пыталась звать на помощь. Мне никак не удавалась стянуть с неё бельё одной рукой. Девушка отбивалась то руками, то ногами, пытаясь ударять меня. Еле-еле раздвинув уже ей ноги и расстегнув себе штаны, я всё-таки убрал руку от её рта и дал ей хорошей пощёчины. Девушка ревела и истеричным голосом просила не трогать её. Постоянно выкрикивая, что она невинная и умоляла отпустить. В эту минуту, покуривая за стеной разваленного дома, парни стояли и ждали пока я выйду. Вдруг Шома увидел, что кто-то шёл в нашу сторону.

– Чёрт! Кто-то идёт сюда. Давайте, уходим парни.

Абдулла, не заходя за стену начал кричать мне:

– Эй, Омар! Давай, заканчивай!

Я же понимая, что так и не смог изнасиловать девушку, пытался всё-таки исправить это, но Абдулла снова выкрикнул:

– Ахи! Уходим я тебе говорю! Кто-то идёт сюда!

Недовольно поднявшись с места, я толкнул девушку так, что она перевернулась набок. Быстро застёгивая свои штаны, я выкрикнул парням, что мы можем уходить. Выйдя из-за стены, ребята смотрели на лежащую девушку, которая вся в слезах закрывала своё лицо руками, чтобы они не могли её разглядеть. Хаким внимательно осматривал её задранную одежду и лежащее рядом рваное бельё. Он покачал головой и пошёл вперед, не дожидаясь меня. Застегнув свой ремень, я наклонился к плачущей девушке и, схватив её за обе руки, сказал ей:

– Запомни, милая! С этого дня ты больше не девственница. Кому-то скажешь, пеняй на себя, шармута! (проститутка) – я швырнул её руки в стороны и плюнул ей в лицо.

– Эй, Омар! Давай, заканчивай.

Я же понимая, что так и не смог изнасиловать девушку, пытался всё-таки исправить это, но Абдулла снова выкрикнул:

– Ахи! Уходим я тебе говорю! Кто-то идёт сюда!

Недовольно поднявшись с места, я толкнул девушку так, что она перевернулась набок. Быстро застёгивая свои штаны, я выкрикнул парням, что мы можем уходить. Выйдя из-за стены, ребята смотрели на лежащую девушку, которая вся в слезах закрывала своё лицо руками. Хаким внимательно осматривал её задранную одежду и лежащее рядом рваное бельё. Он покачал головой и пошёл вперед, не дожидаясь меня. Застегнув свой ремень, я наклонился к плачущей девушке и, схватив её за обе руки, сказал ей:

– Запомни милая! С этого дня ты больше не девственница. Кому-то скажешь, пеняй на себя, шармута! (проститутка) – Я швырнул её руки в сторону и плюнул ей в лицо.

– Всё, давай уже пошли, а то нас могут заметить, потом плохо будет. – сказал Абдулла оттягивая меня за плечи.

Поднявшись, я и ребятами побежал прочь с места. Выбежав к дороге, мы остановили первую проезжавшую машину. Сев в неё и назвав адрес моего дома, мы уехали. Хаким сидел возле водителя, я с Абдуллой и Шомой сзади. Ехали молча. Через минут пять водитель, смотря в зеркало, спросил меня:

– Вы ведь Омар? Омар Хамад?

– Да, – ответил я с каким-то волнением.

– Круто, – заулыбался водитель. – Я часто смотрю Ваши гонки. Вы классно дрифтуете.

– А, Вы об этом… – сказал я, смотря на Абдуллу. – Да спасибо.

– Не за что ахи. Сегодня же ночью у Вас будут гонки, я верно слышал? – продолжал водитель.

– Да… Сегодня будем на широкой трассе. Приходите.

– Конечно, приду ахи. А что такие грустные? Случилось что?

– Нет что Вы. Устали просто, гуляли много, – сказал я, искусственно растягивая улыбку.

– Ясно… – ответил водитель и остановил машину. – Всё, приехали. До вечера ребята.

– Шокран. До вечера ахи. – сказал я и расплатившись забежал с парнями домой.

Поднимаясь по лестнице на второй этаж в мою спальню, навстречу к нам спускались сестра с подругами.

– Омар? – остановилась на лестнице Салима.

– Не до тебя ухти. Потом поговорим. – не останавливаясь сказал я и побежал к себе.

Парни шли за мной без остановки, кивнув девочкам головой. Мы зашли и закрылись в комнате. Хаким сел на кресло схватив в руки газету, лежавшую на столике. Шома и Абдулла сели на диван, а я залез на подоконник, он был большим и позволял сидеть во весь рост на нём. Я сидел и смотрел в окно, как будто что-то пытался увидеть там. Ещё минуту в комнате стояла тишина, как вдруг Абдулла оборвал её, спросив:

– Да?

– Что да? – переспросил я.

– Ну, было? Ты успел? – с волнующим видом спросил Абдулла.

В эту минуту Хаким слегка приспустил газету и посмотрел мне в глаза. Как будто ждал, что же я на это отвечу. Взглянув на друга и отвернувшийся обратно к окну, я вспомнил, что желаемого так и не добился но, чтобы не упасть в глазах друзей, я ответил:

– Да, успел.

Хаким скорчил лицо и поднял газету обратно, делая вид, что читает что-то интересное.

– Фух. Тогда всё нормально, – сказал Абдулла и улыбнулся.

– Почему это? – спросил я.

– Ну, она точно ни кому не скажет. Кто будет рассказывать о том, что её изнасиловали?

– Надеюсь об этом ни кто не узнает. – прошептал я.

– Ещё бы. Если кто-то узнает это, нам конкретный конец. Так что всё хорошо, давайте уже забудем.

Абдулла встал с места и, подойдя к огромному зеркалу на моём шкафу, начал поправлять ворот своей рубашки.

– Да он прав. Мы всего лишь номер взять хотели и всё. – говорил Шома, пытаясь как то развеять напряжённую атмосферу.

– Всё будет хорошо. Её ни кто не тронул. Подумаешь, упала и порвала себе бельё, мы тут причём? – продолжил Абдулла.

– Упала и порвала бельё? – переспросил я.

– Ну да, бывает. – засмеялся Абдулла. – Ладно, мы с Шомой поедим машины смотреть, мне отец обещал подарить. Пойдем, выберем. А ты Омар отдохни пока. Хаким ты с нами?

– Нет спасибо. Я домой пойду. Что-то день неудачный был, – не отрываясь от газеты, сказал Хаким.

Ну хорошо, как знаешь

Выйдя из комнаты и спускаясь по лестнице, навстречу друзьям опять поднималась моя сестра, Салима. Абдулла, коронно растянув нагловатую улыбку и отдернув двумя руками свой воротник, спросил Салиму:

– Как дела сестрёнка?

– Всё по воле Аллаха, Абдулла. Почему Омар с грустью был, вроде уходил весёлым из дома?

– Он под солнцем много сидел, утомился немного. А ты, куда так нарядилась?

– Мы в парк идём с родственниками. Погулять, по фотографироваться.

– Разрешите проводить Вас, мадам? – преклонив голову и сверкая глазами, поинтересовался Абдулла.

– Ох и артист же ты, – заулыбалась Салима. – Давай провожай, мы не против.

Улыбаясь и продолжая беседу, они все вышли из дома и отправились в парк. Я же сидел и смотрел в окно, как вдруг, Хаким встал с кресла и, отбросив на столик газету, подошёл ко мне. Запрыгнув на подоконник и присев рядом, он положив руку мне на ногу и сказал:

– Давай вернёмся.

– Издеваешься? – недовольно спросил я.

– Я серьёзно. Давай найдём её и извинимся перед ней.

– Ещё перед шармутой я не извинялся. Никогда!

– Прекрати Омар. Я же вижу, на тебе лица нет. Сам знаешь, что такие поступки у нас совсем не приветствуются. А если ещё и люди узнают, то моли Аллаха чтобы тебя публично не казнили.

– Прекрати! Во-первых, не узнают. Нас не видели, да и она такое не посмеет рассказать. Во-вторых, если и узнают, то мой отец сам меня отругает, но это скроет от общества.

– Омар! – положив обе руки мне на плечи, продолжал Хаким. – Брат мой! Я тебе лучшего желаю. Послушай ты меня, давай найдём её и просто попросим прощение. Я чувствую эта ситуация просто так не останется.

– Иди домой Хаким. Я хочу отдохнуть.

Хаким посмотрел ещё пару секунд мне в глаза и, медленно спрыгнув с подоконника, подошёл к двери. Приоткрыв дверь, он обернулся ко мне и сказал:

– Всё же, хорошо подумай Омар.

Хаким ушел, прикрыв за собою дверь. Спустившись и подойдя к кровати, я упал на неё лицом в подушки и пролежал так один, со своими мыслями. Тем временем сестра с подругами и их братьями, прогуливаясь по парку вместе с Абдуллой и Шомой, где было много людей. Сделав множество фотографий, они присели на скамейку и стали общаться. В это время, Абдулла сидел и просматривал фото, на фотоаппарате Салимы, показывая ей сделанные кадры.

– Вот тут ничего так вышла. Ты на фото лучше, чем в жизни, – говорил Абдулла.

– Ой, замолчи а. Я всегда красива.

– Ну да. Я-то видел тебя без этой тонны макияжа.

– Ах, вот как?! Абдулла, ещё слово и ты прямо этим фотоаппаратом получишь.

– Что правда глаза колоть стала? – смеясь, продолжал дразнить Салиму Абдулла.

– Просто ты мне завидуешь. – сказала сестра, уже ничего лучше не придумав.

Абдулла продолжал смеяться и дразнить её, как вдруг Шома толкнул его ногой и жестами руки показал, что им пора идти. Парни поднялись с лавочки и, кивнув головой ребятам, попрощались с ними. Направляясь в сторону автосалона, Шамиль сказал Абдулле:

– Ты немного тормози да.

– В смысле?

– В смысле, что она как ни как сестра твоего друга.

– К чему ты это? – резко остановившись, спросил Абдулла.

– К тому браток, что не пойдёт тебе катить яйца к сестре Омара.

– Ты серьёзно думаешь, что я бы позволил себе такое? Она мне как сестра. Да и с чего ты взял, что я к ней подкатывал?

– Я слишком хорошо знаю твою наглую рожу. Я знаю как ты на своих жертв смотришь, извращенец Абдулла, – говорил с иронией Шамиль.

– Нет, ты заблуждаешься. Я себе никогда такого не позволю. Да и мне это не нужно, у меня девушек пруд пруди, сам же знаешь.

Парни дошли до автосалона и приступили к просмотру автомобилей. Тем временем молодёжь в городе готовилась к вечерним гонкам на широкой трассе. Местные ребята часто любили показывать силу и мощь своих железных коней. Кто-то просто хвастался дорогими машинами, а кто-то своими возможностями в дрифте. Я и мои друзья тоже были стритрейсерами. Тюнинговать машины, а потом гонять ими по дороге было нашим хобби. Я известен по району как самый быстрый гонщик Манамы. Меня многие так и звали, Омар-быстрый или Омар-гонщик. Особенно мы любили показывать своё умение там, где больше всего собирались туристы, так было проще знакомиться и привлекать внимание хорошеньких девчонок.

Этим вечером на трассе собралось полно народу, парни с флагами и дудочками ходили по дороге и шумели как могли. Девушки, как всегда ходили вместе, подальше от парней, показывая свои дорогие украшения и наряды. Я приехал вместе с сестрой Салимой. Припарковав свой Audi R8 4.2 FSI quattro, кстати, это была моя любимая машина, моя ласточка, моя двух дверная спортивная красавица, стального цвета с чёрными вставками, мы вышли с сестрой и пошли вперёд. Конечно, меня сразу многие узнали. Кто-то проходил и здоровался, а кто-то просто наблюдал за мной, не отрывая глаз. Я надел солнечные очки, хотя уже был вечер, но мне не хотелось, чтоб кто-то видел мои заспанные глаза.

Сестра, поправляя свою абаю пошла вперёд, к толпе, где стояли наши двоюродные братья и сёстры. Они с улыбкой нас встретили, обнимали и что-то спрашивали. Мы разговаривали громко, потому что от криков народа и вечных сигналов машин было плохо слышно друг друга. Я рассказывал о том, что Хасан должен прилететь и вся семья обязана собраться за одним столом. В эту минуту к нам подошли, какие-то ребята. Спереди стояли три парня, это были друзья братьев, а с ними подошли три девушки. Парни здоровались и пожимали нам руки. Я же заметил краем глаза, что эти три девушки постоянно смотрели на меня, и что-то шептались между собой. Салима, медленно подойдя ко мне, потянулась к моему уху и шепнула:

– Узнал?

– Нет. Не пойму кто это. Чего смотрят так?

– Та, что в центре с чёрно-леопардовым платком на голове, это Фатма.

– Какая ещё Фатма?

– Оф, Омар! Я что твою жену лучше тебя знать должна? Это Фатма, засватанная невеста твоя.

– Ради Аллаха. Я даже не знал как она выглядит. – улыбаясь шепнул я Салиме.

– Ну ты и тормоз Омар, – прищурив глаза сказала сестра.

Вдруг наш разговор перебил один из братьев и спросил:

– Ты сегодня тоже гонять будешь, да Омар?

– Да, да.

– Здорово. Твои гонки всегда самые зрелищные.

– Шокран брат мой.

– Не стоит, я говорю как есть. Да же, девочки? – засмеявшись, он обернулся к тем трём девушкам.

– Конечно, Омар лучший гонщик Манамы. – ответила Фатма, кокетливо улыбнувшись и пристально смотря на меня.

Я же, улыбнулся ей в ответ и увидел, как ко мне подходил Шамиль.

– Ладно ребят, я вас покидаю. Мне надо идти готовиться, – сказал я и пожав всем руки, пошёл на встречу к Шамилю.

На одной щеке Шамиля был нарисован флаг Бахрейна, а на другой флаг Дагестана. В руках он держал огромную сахарную вату, а на шее так же висел флаг его республики.

– Слушай, что за кайф эта вата отвечаю, – кушая сахарную вату, говорил Шома.

– Ты мне Рональда Макдональда напоминаешь. Чего вырядился так?

– А как так? Я патриот своей страны и я это показываю. А ты что как Рембо в очках стоишь? Вату будешь?

– Нет спасибо. Лучше смотри туда, видишь тех трёх? – спросил я Шамиля, снимая с себя очки и указав ими на стоящих рядом девушек.

– Ну? Что за Арабские фифочки?

– Та, что в центре, которая вся золотом навешана, моя невеста Фатма.

– Ха-ха. – резко во весь голос засмеялся Шамиль.

– Ты чего ржёшь?

– Блин что за имя? Фатма. Уаха-ха-ха. – начал закатываться от смеха он.

– Шома, ты конкретный идиот!

– Мархаба парни, – сказал неожиданно появившийся сзади Абдулла, ударив рукой меня по плечу. – От чего смешно нам?

– Да Шома идиот, я ему невесту свою показываю, а он ржёт с того, что её имя Фатма.

– Ха-ха, да у Шомы бывает. – сказал Абдулла, так же смеясь в голос.

– Да идите вы. Между прочим, она ничего такая. Надо бы сблизиться с ней.

– Да и подруги ни чё такие, тигрицы прямо. – продолжал угорать Шамиль.

– Это потому что у них леопардовые платки? – спросил я.

– Нет блин, усы у них чёткие.

– Вуаха-ха. – ещё больше стал ржать Абдулла.

– Бараны вы. – смеясь, сказал я друзьям.

– Абу, будешь вату? – продолжил Шома.

– Какой к чёрту Абу? Не смей меня так называть! – возмутился Абдулла.

– Ха- ха, меня что-то на имена прёт сегодня. Ты просто мартышку Абу с мультика Аладдин напомнил мне.

– Шома опять нанюхался что ли? Нарик чёртов. А вату давай откушу. – Абдулла потянулся и стал, вместе с Шомой есть эту сахарную вату.

Пока мы стояли, к нам подошли два парня, это были мои соседи и давние враги Ахмед и Хусейн. Их отцы тоже занимались нефтяным бизнесом, и они часто любили конкурировать с нами, чтобы мы не делали, они пытались сделать это лучше.

– Так, так. Ты только посмотри Хусейн, это же Омар и его команда. – сказал с наглым лицом только что подошедший к нам Ахмед.

– Уаха-ха, – начал опять ржать Шамиль. – Хусейн блин. Да что за имена сегодня такие?

– А что ни так с именем? А? Рыжик. – продолжил Ахмед.

– Рот закрой да. Пока не воткнул тебе. – резко сказал Шамиль.

– Слышишь ты! – с наездом на Шому выкрикнул Ахмед.

Я тут же развернулся к Ахмеду лицом и, прервав их беседу, недовольно спросил его:

– Что тебе нужно? Чего пришёл?

– Пришёл пожелать тебе проигрыша Омар. И как можно меньше выпендриваться, лучшим гонщиком всё равно ты не будешь. И что за машина у тебя? Твой папа как всегда пожалели деньги на тебя?

– Шёл бы ты Ахмед. Твоя конченая зависть меня уже напрягает.

– Еще, таким как ты, я не завидовал. Давай, мира тебе.

– Смотри, договоришься Ахмед. – сказал я вслед уходящим двум дебилам.

– Вот он петух в Burberry. Не обращай на него внимания Омар. Сейчас погоняем и пойдём в бар. Мне мой старший брат одно место показал, мы с Саидом уже осмотрели его. Так там можно таких иностраночек снять, ммм. – с наслаждением рассказывал Абдулла.

– А вот это дело говоришь ахи. Тогда делайте ставки, победа сегодня за мной. – похвастался я перед друзьями и услышал, что мне кто-то кричит.

– Омар! Омар, стойте, меня подождите.

– О нет! Опять Хаким. Ты можешь не таскать этого гея за нами? – возмутился Абдулла.

– Что за прикол с геем? Он реально того что ли? – поинтересовался Шамиль.

– Нет, просто Абдулла бесится, что Хаким правильный парень. – ответил я.

– Шома, сам посмотри на него. Это гей, иначе никак. – продолжал Абдулла.

– Фу блин, а мы ему ещё руку жмём. – говорил Шома, жадно откусывая сахарную вату.

– Так всё! Тише вы. Он обидится, если услышит. – сказал я друзьям и повернулся к Хакиму.

– Эй, мархаба парни. Простите, что задержался. – пытаясь отдышаться говорил Хаким.

– Ничего ахи. Ты почему трубку не взял когда я звонил тебе? – спросил я.

– Прости Омар, я намаз делал.

– НАМАЗ? – переспросили мы хором.

– Ну да. Я молюсь. А что тут такого? – удивился Хаким.

– Нет, ничего. Просто мы не знали, что ты молишься. – говорил я, переглядываясь с парнями.

– Это наша обязанность братья, советую и вам прекратить дурью маяться и начать молиться.

– Так ладно. Давайте вы идите на трибуны и что есть силы, кричите мне и поддерживайте меня. А я за руль, удачи мне. – я пожал ребятам руки и вместе с Хакимом направился к своей машине.

Сев за руль и пристегнувшись, я достал пачку сигарет и, вытащив одну папиросу, закурил. Вдруг мою сигарету выдернул со рта Хаким и выбросил в окно.

– Эй! Ты что делаешь? – возмутился я.

– Ты мне говорил, что не куришь! А сам как паровоз дымишь каждую минуту. Омар, хватит грешить уже!

– Курение ни такой большой грех.

– Курение уничтожает лёгкие, а это приводит к сокращению жизни. А если ты сам себе уменьшаешь сроки своей жизни, то это называется самоубийство. А ты знаешь, что значит самоубийство в исламе?

– Оф. Хватит мозги делать мне. Не курю, всё. Угомонись.

– Омар, ты уже изнасиловал невинную девушку и вместо того, что бы …

Не дав ему договорить, я, резко прервав Хакима и схватив его за подбородок, сжал ему губы и сказал:

– Ещё раз ты поднимешь эту тему, я тебе сломаю челюсть. Ты меня понял?

– Понял. – еле произнёс Хаким.

– Вот и отлично!

Оттолкнув его лицо, я взялся за руль и поехал к трассе. Одна часть толпы людей свистела и кричала, другая дудела в дудочки и махала флагами. Я смотрел на трибуну, где сидели мои родственники, а так же Абдулла с Шомой и Саидом, которые что-то выкрикивая, махали мне руками. Моя сестра Салима, так же сидела рядом с Абдуллой и невестой Фатмой. Смотря на них с окна машины, в душе я радовался всему происходящему.

Гоночные игры были моей слабостью, а видеть, как за меня болели и радовались мои родные, придавало мне бурю приятных эмоций. Сбоку от нас, подъехал ярко красный Ferrari GG50, за рулём которого сидел тот самый Ахмед с другом Хусейном. Медленно приспустив стекло своего автомобиля, Ахмед смотрел на меня так, словно пытался показать взглядом, что ему смешно с нас. Я, долго не думая, нагнувшись к Хакиму и приспустив стекло окна, протянул руку в сторону Ахмеда и показал ему средний палец. Ахмед скорчил лицо и хотел, что-то выкрикнуть, но шум толпы и будущую речь Ахмеда прервал громкий голос ведущих, которые объявили старт гонкам. Рёв моторов был слышен на всю улицу. Толпа стала ещё больше кричать и размахивать флагами. Спустив резко тормоз и со всей дури нажав на газ, мы тронулись с места.

Тем временем на трибуне Саид, купив пару пачек чипсов, стал раздавать их всем. Абдулла схватил пачку, и еще не открыв её, протянул к Салиме.

– На, будешь?

– Нет спасибо. Не люблю чипсы.

– Переживаешь за брата? – заулыбался Абдулла.

– Нет конечно, я привыкла что он лучший.

– Ну, согласись я получше буду.

– Пф. С небес спустись уже Абдулла.

Абдулла посмеялся и протянул пачку с чипсами к сидящей невестке Фатме.

– Госпожа, разрешите угостить Вас? – как всегда выделывался Абдулла.

– Нет спасибо.

– Как вам игры Омара? – продолжал беседу Абдулла.

Фатма, оторвав взгляд от трассы, повернулась к Абдулле. Приподняв высоко одну бровь, и слегка улыбаясь, она отвечала коротко и ясно.

– Его игры, мне бы нравились больше, если бы меня не отвлекали посторонние. – ответила Фатма, убрав взгляд обратно к гонкам.

Абдулла, скорчив нос и рот, отсел назад и прошептал Салиме, которая закрывала рот рукой, чтоб Фатма не видела, как она хихикала.

– Очень смешно Салима. Вот это стерва я тебе скажу.

– А ты что думал? Что все с тобой кокетничать будут? Так тебе и надо. – продолжала хихикать Салима.

– Да она обыкновенная стерва. Не завидую Омару.

– Как бы ни так! – довольно сказала Салима.

На трассе были, что ни на есть зрелищные гонки. Ахмеду почти удалось обогнать всех и обойти меня, но я как всегда сумел вырулить. Помешав кому-либо обойти меня. Доехав до финиша, ведущие как обычно, выкрикивали речь похвалы Омару Хамаду. Какой я хороший, какой я чемпион и всё такое. Я даже уже не реагировал на эти слова. Привык к ним. Выходя с машины, которую окружила толпа людей, пытаясь то пожать мне руки, то сфотографироваться со мной, я старался как можно быстрее уйти в сторону к друзьям. Хаким шёл за мной. Поднявшись на трибуны, я увидел как, швыряя чипсы вверх, Шома и Абдулла пели победную песню для меня, а люди снизу возмущались, на то, что чипсы падали им на головы. Но парням было всё равно. Они продолжали орать во всё горло, что я чемпион. Мы с Хакимом стали смеяться с парней и тут к нам подошла Салима.

– Братик, – сказала сестра – Ты у меня молодец, так красиво водишь, даже на такой скорости делал красивые повороты и прочие трюки. Я очень горжусь, что ты мой брат.

Мне было приятно это слышать от любимой сестры, я обнял её покрепче и увидел, как ко мне спускалась Фатма. Признаться честно, Фатма была очень яркой девушкой. На ней была дорогая абая. Черно-леопардовый платок на голове и огромные золотые серьги. Туфли тоже были золотые не на высоком каблуке, усыпанные камнями. На руках виднелись большие часы, явно украшенные бриллиантами. Она спустилась к нам и встала рядом. Хаким и Салима переглянулись и сказали, что пойдут к ребятам. Я им кивнул и подошёл поближе к Фатме.

– Хорошая игра была, поздравляю. – сказала Фатма.

– Да спасибо. Часто бываешь на моих играх?

– Достаточно, что уже успела понять какой ты.

– Хм. И какой же я?

– Ты любишь быть первым, любишь быть главным. Ты любишь много внимания к себе. А ещё ты очень избалованный, любящий деньги и дорогие авто.

– Ты это говоришь как плохую мою черту?

– Лично мне эта черта в тебе нравиться. – нагловато улыбалась Фатма.

– Ну что же, тогда я доволен. Я завтра весь день свободен, если есть желание, то я бы хотел прогуляться с тобой. Можем в кино, если хочешь?

– Заманчиво. У меня тоже есть желание пообщаться с тобой ближе. Тогда до завтра Омар.

– Может, оставишь номер, чтобы я написал тебе?

Фатма растянув улыбку, достала из сумочки Black Berry и продиктовала мне свой номер.

– Ну что же, тогда до завтра Фатма. – сказал я, убирая телефон.

– До завтра Омар. Удачи.

Простояв ещё пару секунд, я смотрел на уходящий силуэт Фатмы. В эту минуту Шома толкнул меня в плечо.

– Неплохая жена у тебя я смотрю, да Казанова?

– О да. Чувствую ещё тот характер у неё.

– Брось, ты же всегда каких-то долбанутых на голову любил.

– Ха-ха, это да. Но она тяжёлый случай. Слишком много из себя строит.

– Не забивай голову. Сегодня Омар, нас ждут настоящие курочки. Прямо из духовки.

– Мы идём есть?

– Нет, братан, мы идём жарить их.

– Тогда погнали, чего ждём.

Мы с Хакимом сели в мою машину. Абдулла, Шома и Саид с младшим братом Амиром сели к Саиду в машину. Я ехал за ними. Сестра осталась с родственниками.

– Куда мы едем? – спросил меня Хаким.

– Не знаю. Парни сказали бар какой-то хороший нашли, там можно будет выпить и снять хороших девушек.

– Что?! Омар ради Аллаха. Давай не поедим. Ты устал после гонок. Тебе надо отдохнуть. Мало ли кто эти девушки, ещё заразу подцепишь.

– Хаким, ты меня убиваешь. Такое ощущение, что ты и не парень. Давай успокойся и не порть вечер. Как раз таки там, мы отдохнём отлично.

– Подожди, а зачем Саид Амира взял? Он же ребёнок ещё. – продолжал возмущаться Хаким.

– Амиру шестнадцать, уже взрослый парень. Пусть отдыхает.

– Я вам поражаюсь. Не доведёт это всё до добра, я уверен.

Подъехав к какой-то с виду обычной кафешке, мы вышли с машин и заметили, что там стояла машина Ахмеда.

– Ты смотри на него, – сказал нам Шома. – И это петух тут. Вот тебе и Ахмед.

– Главное чтоб мы не пересеклись с ним. Лишние проблемы и слухи нам ни к чему. – ответил я.

Зайдя вовнутрь, мы увидели комнатки завешанные шторками, много разных ребят сидя курили кальян, кто-то играл в карты, кто-то в нарды. Было шумно, но интересно. К нам подошёл работник бара.

– Господа. Вам закрытую комнату или просто посидеть желаете? – поинтересовался он.

– Закрытую и желательно, чтобы там было пару комнат. – сказал Саид.

– Конечно. Идёмте за мной.

Он повёл нас по коридору, где находилось дверей шесть, одну из них он открыл и пригласил нас войти. Это была красивая комната с красивыми диванами и телевизором, чуть дальше оказались еще две маленькие комнаты которые закрывались на ключ и душевая. Саид тут же стал заказывать кальяны, еду и пару энергетических напитков, а потом что-то прошептал сотруднику на ухо. Заулыбавшись, официант кивнул головой и вышел.

– Ну что, сегодняшняя ночь наша. – сказал довольно Саид, трепя рукою волосы своему младшему брату.

– О да. Наконец-то расслабимся. – навалившись на диван произнёс Абдулла.

Через пару минут в комнату зашли официанты и принесли много вкусной еды на подносах, а так же кальяны. Развалившись на подушках, мы много общались, если, пили и курили кальян. Саид встал с места и, взяв в руки стакан с напитком, сказал:

– Друзья мои. Братья мои. Вот уже на протяжении десяти лет мы с вами дружим неразлучно. Бывали и ссоры, и даже драки. Бывало, обижались друг на друга, но всё равно мирились. Сейчас уже такой возраст, что жизнь наша только начинается. Хочу вам сказать, что я от сердца и души рад, что много лет назад познакомился с вами. И дай Аллах, наша дружба до конца жизни останется такой крепкой и верной. Пусть никто и ни что не посмеет нам это всё испортить. ИншаАллах!

– ИншаАллах! – произнесли все.

Тут на всю комнату заиграла песня Moustafa Amar.

– Ммм, что за музыка? – положив стакан, спросил Шамиль.

– А это мой подарок вам. – засмеялся Саид и подойдя к входной двери открыл её.

В комнату, в красивых восточных костюмах для танца живота, вошли три девушки, одна краше другой.

Конечно, довольные крики и свистки от нас не заставили себя ждать. Девушки пританцовывая ходили вокруг нас и виляли бёдрами. Мы хлопали им и присвистывали. С довольным лицом сидел и младший брат Саида, Амир. У бедного, глаза от счастья разбегались. Мы ему сунули пачку денег и сказали, чтоб он кидал их на танцовщиц. Растерянный Амир сразу привлёк внимание девушек, одна из них схватила его за воротник и, пританцовывая, потащила в комнату. Другие две схватили Шому и Абдуллу, так же соблазнив танцем, увели их во вторую комнату. Я с Саидом и Хакимом продолжал смеяться и покуривать кальян.

– Мы уже поедим, да Омар? – спросил Хаким.

– Как это поедите? Я такой сюрприз приготовил, а вы уехать собрались? – обиженно спросил Саид.

– Нет, нет. Хаким пошутил. Мы тут сегодня до утра. – сказал я Саиду, смотря на Хакима злыми глазами.

Хаким вздохнул и прижал колени к себе поближе, отвернув голову в сторону. Через пару минут, вышли довольные Шамиль и Абдулла. Упав на подушки со счастливой улыбкой и закидывая в рот виноград, Абдулла сказал:

– Давай идите, жаль только вам уже не чем их удивить будет.

– Заткнись ты. Тоже мне павлин. – сказал я Абдулле поднимаясь с места.

Парни засмеялись. Мы с Саидом зашли в комнату к девушкам, а Абдулла толкнул ногой сидящего рядом с ним Хакима.

– А ты что сидишь? Иди, расслабься тоже.

– Нет спасибо. Я и без этого расслаблен. – отвечал не поворачивая лица Хаким.

– Хаким, такими темпами я начну и правда думать что ты гей. – заглатывая виноград продолжал Абдулла.

– Думай что хочешь, мне плевать.

– Что ты, да эээ? Зачем вечер портишь? – возмутился Шамиль. – Давай как мы, отдохни, порадуйся с нами, туда-сюда поделай тоже, да.

– Я же сказал. Я не хочу.Спасибо.

Шамиль с Абдуллой перекинулись недовольным взглядом. Как вдруг из комнаты вышел я, поправляя свои штаны. Резкий смех Шамиля и Абдуллы оглушили комнату.

– Вы что ржёте? – улыбаясь спросил я.

– Нет ну ты в натуре гонщик, не прошло и пол секунды. – продолжали ржать парни, ударив друг друга по рукам. Типа «дай пять».

– Я не причём, это она там уже не могла.

Смех пацанов стал ещё сильнее.

– Бараны! – сказал я и, схватив подушку, швырнул в них.

Пол еды перевернулось на пол. Хаким продолжал сидеть с недовольным лицом. Подошёл Саид и спросил Хакима:

– А ты что ахи? Не хочешь сходить?

– Нет спасибо. Я, пожалуй, домой пойду. Поздно уже.

В эту минуту из комнаты выбежал Амир и, закрывая рукою рот, побежал в ванную.

– Что с ним? – спросил удивлённо Шома.

Мы поднялись с места, и пошли к нему. Амир стоял над унитазом и вырывал.

– Вай, что с пацаном такое? Не вынес напряжения что ли? – начал хохотать Шамиль.

– Перестань. – улыбаясь сказал Саид. – Он ещё девственник, видно и вправду, не вынес.

– Шестнадцать лет и девственник? – переспросил Шома с удивлённым выражением лица.

– Ну извини, мы тут не все с Дагестана! – ответил недовольно Саид.

– Ха-ха вот вы придурки. – засмеялся Абдулла.

– А что удивительного, что он в шестнадцать лет девственник? Мне вот двадцать и я тоже… – резко сказал Хаким и замолчал.

В полной тишине все повернулись и посмотрели на Хакима.

– Я пожалуй поеду. – произнёс Хаким и медленно стал выходить из комнаты.

– Вот это даааа. – продолжил Шома. – Так вот почему ты не хочешь к девчонкам идти, а то я уже тебе морду бить хотел, думал ты реально того уже.

Тут я, Абдулла и Шамиль схватили Хакима за руки и начали толкать его в комнату к девушкам. Саид же вывел брата и посадил за столик, дав ему прохладного чая. Хаким кричал и отмахивался от нас.

– Вы что идиоты? Отпустите меня! – кричал испуганный Хаким.

– Толкай его парни. Сейчас мы из него сделаем нормального мужика. – выкрикивал Шома, толкая Хакима в спину.

Мы продолжали смеяться, как, уже не выдержав, Хаким вырвался с красным лицом и истеричным голосом начал орать на всю комнату.

– Да идите вы! Все вы идите к чёрту, вам понятно?! Я просто уже ненавижу вас и вашу жизнь! Мне уже противно находиться с вами! Вы уподобились жалкому быдлу!

– Эй, эй тише. Ты чего? – пытался успокоить его Саид.

Мы стояли все молча, увидев не на шутку рассерженного Хакима, решили не накалять обстановку.

– Да и ты вали Саид. Это ведь только тебе в голову мог прийти такой подарок! Вы не мужики, вы натуральные шлюхи! Все! – продолжая рвать вены на шее, орал Хаким.

– Успокойся же ты. Тут ребёнок. Ты его спугнёшь своим поведением. – сказал Саид прижимая за плечи к себе брата.

– Ребёнок? Саид, как вести брата в этот бордель он мужик у тебя, а сейчас он ребёнок? Я в шоке от вас. Идите вы все! – Хаким быстро направился к двери и выбежал из комнаты.

Постояв ещё пару секунд молча, мы присели и задумались.

– Что на него нашло? Мы же просто пошутили, – сказал Шома.

– Видно переборщили с шуткой. Наверно он всё это немного не так как мы воспринимает. – ответил я.

– Бросьте. Он успокоится. Это от неожиданности у него стресс получился, вот и всё. У девственниц бывает, – засмеялся Абдулла.

Взглянув недовольно на друга, я толкнул Абдуллу в плечё и сказал:

– Я схожу за ним, поговорю. Всё-таки так нельзя. Скоро буду.

Выйдя из комнаты и спустивший по ступенькам, я выбежал на улицу. Быстро идя по дороге, я увидел Хакима который сидел на бордюре, обняв свои колени и уткнувшись лицом в них. Я подошёл и присел рядом. Услышав тихое всхлипывание, я понял, что он плачет. Немного посидев и помолчав, я всё-таки заговорил с ним.

– Ахи. Ну, ты что обиделся?

– Нет.

– Я вижу, что да. Ну что ты так? Мы же пошутили. Мы хотели развеселить тебя.

– Очень весело. Спасибо.

– Оф. Хаким. Ты же знаешь, как мы тебя любим. Ну да, ну неудачно пошутили. Но в этом нет ничего столь ужасного.

– Я больше не могу Омар, – подняв голову и смотря на меня заплаканными глазами, говорил Хаким – Я не могу больше видеть, как вы топите себя и меня в это болото тянете. Во что вы превратились? И вы Арабы? Вы мусульмане? Неужели ты не боишься гнева Аллаха?

– Причём тут Аллах? Хаким я понимаю ты соблюдающий но…

– Без но! Рано или поздно мы все там будем! Мы все будем отвечать за прожитую жизнь. И что ответишь ты? Прости Всевышний, я пил, курил, вёл разгульный образ жизни и по этой уважительной причине, у меня не было времени, чтобы вспомнить о Тебе? Ты так ответишь?

– Это бред… Ты реально считаешь правильным сейчас бросить, выпивку, красивых девушек и посвятить мою юную жизнь молитвам и походам в мечеть?

– Это ни бред. Пока не поздно остановись. Начни делать намаз. Читай Куран. Хочешь, мы будем вместе ходить в мечеть? Пора встать на путь истинный, Омар.

– Оф, Хаким. Я не знаю. Молитва ничего мне не даст, кроме потраченного времени.

– Ай, Аллах! Как ты можешь такое говорить? Одумайся брат мой. Ведь именно сейчас за такие слова, ты можешь быть наказ. Хотя… судя, что твой отдых стал разврат, это уже наказание. Лучше бы ты был рабом Бога, чем рабом пошлости и Сатаны.

– Хаким, я лучше ни чьим рабом не буду.

– Тогда брось курить и пить, ты же не сможешь. Потому что ты раб своих плохих привычек. Человек слишком глуп, что бы быть на земле свободным. Его свобода не тут, он тут рабу подобен. Его свобода в хорошем поведении, потому что хорошее людям даётся тяжелее, чем плохое. А знаешь почему? Потому что человек ищет во всём лёгкий путь, только чем проще твои пути, тем никчёмней твоя жизнь. А чем пути сложнее, тем награда достойнее. Так хочешь обрести свою свободу Омар, тогда сделай поистине достойный ход. Освободи душу, от грехов и дурных привычек. Ведь от грехов до истины путь не большой. Главное захотеть этого. Тогда твоей наградой и станет, свобода.

Внимательно слушая Хакима, во мне словно что-то щёлкнуло. Не скажу, что мне захотелось лишить себя сразу всего и бежать в мечеть, но чувство стыда за то, что я позволил себе надругаться над невинной девушкой, начало терзать меня. Посмотрев на Хакима, я сказал ему:

– Давай вставай и идём, а я обещаю, что постараюсь исправиться, идёт?

– И ещё кое-что.

-Что?

– Найдём ту девушку и извинишься перед ней. Сними с себя этот грех хоть как-то.

Продержав небольшую паузу, я кивнул Хакиму и сказал:

– Ладно, хорошо. Завтра пойдём искать её. Идёт?

– Идёт. – ответил, улыбнувшись Хаким.

Я взглянул на радостные глаза друга и обнял его. Посидев так пару секунды, мы поднялись и пошли в сторону бара. Идя и беседуя, Хаким заметно успокоился. Дойдя до бара, мы наткнулись на ужасное зрелище. С балкона второго этажа, где стоял Ахмед с двумя дружками, смеясь, соревновались плевками на крышу моей машины. Я тут же рванул вперёд. Подбежав к машине и смотря на захарканную крышу, я был в бешенстве.

– Вашу мать! Ты тварь конченная, Ахмед! – выкрикнул я во весь голос.

В полном бешенстве, я, схватил рядом лежащие камни и начал швырять их в стёкла, машины Ахмеда. Увидев это, Ахмед что-то выкрикивал мне с балкона и забежал внутрь. На шум сигнализации и мои матерные крики выбежали несколько людей, а так же Шома с Абдуллой. Разбив полностью фары и лобовое стекло, я залез на машину и доламывал её ногами. Выбежавший в истерике Ахмед, схватил меня за ноги и повалил вниз. На земле мы уже стали бить друг другу лица. Парни долго не думая начали разнимать нас.

Я успел сломать Ахмеду не только машину, но и рож. От Ахмеда я выхватил пару ударов в лицо и разбитую губу. Еле затолкав меня к себе в машину, Абдулла сел за руль и махнув рукой парням, выехал за ворота бара. Поехав ко мне и зайдя домой, мы поднялись в комнату и закрылись там. Толкнув меня на диван и смотря мне в глаза, Абдулла выкрикнул:

– Ты совсем тронулся?! Что случилось?

– Этот урод заплевал мою машину. Он стоял на балконе и харкал на крышу моего автомобиля. Тварь! Убил бы сволочь.

– Ладно, успокойся. Пойми, стычки с этим парнем тебе ни к чему. Это завтра дойдёт до твоего отца, тогда нет гарантии, что отец тебя не прибьёт за это. Давай ляжем, нам надо выспаться.

– Да, пожалуй ты прав. – ответил я Абдулле и поднялся с места.

Расстелив кровать, я достал мне и ему пижамы. Переодевшись мы легли спать. Я заснул сразу, а Абдулла никак не мог уснуть. Крутился постоянно до тех пор, пока спящий города не разбудил Азан (призыв к молитве). Я спал как убитый, не слыша ничего. Абдулла отбросил с себя одеяло и спустился вниз. Пройдя на кухню, он взял стакан и налил воды из крана, как вдруг услышал шёпот за спиной.

– Омар? – спросила полусонная Салима, с растрёпанными волосами и в длинном домашнем платье.

– Нет, это я, Абдулла.

-Ой. – резко поправляя волосы назад, испугалась Салима. – Что ты у нас делаешь?

– Мы поздно вернулись и я остался у вас ночевать. А ты чего так рано встала?

– Я на молитву, – растерянно произнесла Салима и, покраснев, убежала.

Слегка улыбнувшись Абдулла выпил воды и поднялся наверх в спальню. Переодевшись и стоя у моего шкафа, он любовался собой в зеркале. Зайдя на балкон, он смотрел на утренний город. Красоте Манамы не было предела. Тихо, спокойно и чисто. Утренняя молитва словно заряжала город необычно доброй энергией, а солнце, будто улыбаясь людям, дарило своё тепло. Через некоторое время он опять спустился вниз и увидел, как Салима, уже одетая с платком на голове, шла на кухню. Абдулла пошёл за ней и, зайдя в комнату, сел за стол. Взяв из холодильника два йогурта себе и Абдулле, Салима села напротив него.

– У тебя красивые волосы. – сказал Абдулла внимательно смотря на Салиму.

– Спасибо. Но… ты ничего не видел, хорошо?

– Ну, понятно. За это не думай.

– Спасибо. Как твои родные? – поинтересовалась сестра.

– Спасибо, хорошо. Правда мама сильно заболела. У неё рак, она сейчас в Дубаи в госпитале лежит.

– Ой. Да поможет ей Аллах. Надеюсь, всё обойдётся. Ты молись, Аллах услышит.

– Я ещё не молюсь. Нет времени пока.

– Хм… ну да, ты же занятой очень. Хотя, когда ни дай Бог, у кого-то мать больна, время должно умирать. Твоим временем станет её жизнь. Молись, пока её сердце бьётся.

– Ты права Салима. – сказал Абдулла и улыбнулся. – Пошли, погуляем?

– Что?

– Погуляем, пошли. Всё равно утро. Все спят, никого нет.

– Ты с ума сошёл? Что люди подумают?

– Какие люди? Омар раньше чем через шесть часов не встанет. Родители твои у родственников, а охрана не полезет в не своё дело. Давай хоть один раз сбежим от всех. Я и так забит проблемами, а твоё общение меня отвлекает от них.

– Ты ненормальный.

– Жду тебя у машины, – сказал Абдулла, положив на стол пустую баночку йогурта и ложку.

Выйдя на улицу и сев под деревом, он перебирал рядом растущие травинки и нервно срывал их. Абдулла был до последнего уверен, что Салима не выйдет. Хотя ему безумно хотелось провести время наедине с сестрой. Прошло ещё пару минут, и Абдулла грустно вздохнул, как вдруг увидел выходящую из-за ворот Салиму.

– Эй, я тут, – помахал ей Абдулла. – Ты решила всё-таки пойти со мной?

– Да, я подумала… Почему бы и нет? Я тоже хочу хоть раз сбежать от всех.

– Вот и отлично, обещаю, хорошо отдохнём за пару часов и вернёмся.

Расплываясь в улыбке, Абдулла с Салимой так и ушли, веселясь и гуляя по парку. Четыре часа пролетели для них как пару минут. Возвращаясь обратно домой, Абдулла сорвал по дороге цветочек и отдал Салиме.

– Ой, как мило. Спасибо Абдулла. – сказала довольная Салима, нюхая цветок.

– Не за что. Тебе хорошо было?

– Да, наконец-то погуляла с удовольствием, мне очень понравилось. Спасибо ещё раз тебе Абдулла.

– Да не стоит. Салим, если будет желание, ты скажи, я с большим удовольствием ещё с тобой прогуляюсь.

– Хорошо. – сказала скромно улыбавшаяся Салима и забежала быстро в дом.

Проводив Салиму взглядом, довольный Абдулла посмотрел по сторонам и тоже вошёл в дом. Поднявшись по лестнице и, заходя ко мне в спальню, он услышал разговор за соседней дверью. Тихонько подойдя ближе к комнате Салимы, Абдулла прислушивался к её разговору с двоюродной сестрой Леей, которая временно гостила у них.

– Ты где была? – спросила сестра Салиму.

– Да так, прогуливалась.

– Не ври мне сестра, я видела ты шла с каким-то парнем, он же Омара друг?

– Прошу тебя Лея. Мы просто решили убежать от всех и прогуляться.

– Ты понимаешь, что будет, если тебя так увидят?

– Понимаю, но ведь никто не видел, да и он хороший парень. Как брат мне.

– Ну-ну, у нас всегда всё начинается с «братьев» больше чтобы не делала глупостей.

Подслушав всё это за дверью, Абдулла улыбнулся и повернулся, чтобы пойти ко мне в комнату, как резко увидел у дверей стоящего меня.

– Оу! Ты напугал меня. Выспался? – спросил Абдулла.

– Да, пойдёт. А ты чего там стоишь?

– Да услышал голоса, думал кто это там, и вот, в общем, просто стою. Давай, я, пожалуй, поеду.

С каким-то подозрением посмотрев на друга, я спросил его:

-Что-то случилось?

– Нет. Что могло случиться?

– Ну хорошо. Сам поедешь или тебя подвезти?

– Нет. Не стоит ахи. Ты дома будь.

– Ну, хорошо. Давай, удачи.

Опустив глаза, Абдулла быстрым шагом спустился вниз и выбежал из дома. Ничего не поняв, я пошёл на кухню, что бы перекусить. Придя немного в себя, я велел охране помыть мою машину, а сам же одел капюшонку, очки и пошёл в гости к Хакиму. Зайдя к нему во двор, я увидел, как он сидел у столика и опять, что-то записывал в свой блокнот.

– Мархаба. – поздоровался я и сел рядом.

– Мархаба ахи. – ответил Хаким закрыв блокнот и отложив его в сторону. – Ну что идём?

– Куда?

– Извинятся.

-Да. Я сегодня думал над этим. Понимаю, что ты прав. Лучше извинится.

Улыбнувшись и похлопав меня по плечу, я и Хаким встали с места и направлялись в сторону тех самых развалин. Дойдя до места, где я в своё время надругался над девушкой, мы остановились и осматривались вокруг.

– Ну и что дальше? Тут одни руины. – сказал я Хакиму.

– Вон там сидят какие-то ребята, пошли, спросим у них, может по описанию они узнают её.

Подойдя к четырём сидящим на камнях парням, которые что-то бурно обсуждали, мы поздоровались с ними. Увидев нас, они затихли и внимательно смотрели.

– Ассаляму Алейкум братья. – поприветствовал всех Хаким. – Мы тут одну девушку ищем, может вы, знаете такую?

Хаким начал им описывать девушку, рассказывая о её одежде, волосах и макияже. Парни начали перечислять нам каких-то девушек, но потом пожали плечами и сказали, что не припомнят такой. И тут я вспомнил, девушка, говоря по телефону, произнесла имя Мави. Я произнёс это имя вслух.

– Мави!

– Что Мави? – переспросил меня Хаким.

– Она разговаривала с какой-то Мави.

– Ну тут не далеко живёт сестра одна, Мавиля зовут, – сказал один из парней и указал пальцем в сторону. – Вон в том доме. Постучите в окно, спросите её.

Мы поблагодарили парней и, попрощавшись, пошли к дому на который они указали. Постучав в окошко, старенького домика мы ждали ответа, но к окну никто не подходил. Хаким снова хотел постучать, как вдруг сзади нас раздался женский голос.

– Вы к кому? – спросила стоящая позади девушка в чёрном хиджабе.

Резко развернувшись, мы слегка поклонились ей.

– Мархаба сестра. Мы ищем Мави – Мавилю. – ответил Хаким.

– Меня зовут Мавиля. Меня ищите? Зачем?

– Да вот, нам девушка нужна одна. Найти её не можем. – сказав это, Хаким начал в подробностях описывать ту девушку.

– Да, я поняла о ком вы.

– Ну, так, где она? – не выдержав, уже перебил её я.

– А её нет.

– Как это нет?

– Вот так, она умерла.

На этой фразе я и Хаким замерли. Мурашки побежали по всему телу, мы поменялись в лице. Продержав паузу, Хаким растерянно посмотрел на меня, а потом на Мавилю и спросил:

– А, как так? Она ведь недавно ещё была жива…

– Да была. Но потом по не известным причинам она покончила с собой, кинулась под машину. – произнесла девушка и с каким-то злым взглядом посмотрела на меня. Надавив пальцем на свои очки, что бы она не видела моих глаз, я потянул капюшон как можно больше вперёд. Пытаясь полностью прятать своё лицо.

– Да примет и простит её Аллах. – сказал Хаким опустив свой взгляд.

– Всё, что знала, я вам сказала. А теперь я пойду. До свидания.

– До свидания.

Стоя молча, мы проводили взглядом заходящую в дом девушку. Прижавшись спиной к стене дома, я медленно сполз по ней вниз и начал хлопать себя по плечам. Хаким внимательно смотря на меня, присел напротив и спросил:

– Тебе что холодно?

– Нет. Просто не по себе как-то.

– Мне тоже. Ведь она покончила с собой из-за тебя Омар.

– Я не виноват! Я ведь ничего не сделал. – стал нервно отвечать я, оправдывая себя.

– Успокойся. Ты ведь насиловал её. Ты же сам говорил. – продолжал давить на меня Хаким.

– Нет! Забудь, что я говорил! Я не виновен! Я соврал!

Я подскочил с места и побежал домой, Хаким пытался успокоить меня и бежал за мной, что-то выкрикивая в след.

Добежав до ближайшей лавочки, я сел на неё и опустив голову вниз, пытался собраться с мыслями. Надавливая обеими ладонями себе по ушам и зажмуривая глаза, я стал вспоминать, как девушка отбивалась от меня, как кричала и просила остановиться. Шум машин, разговоры проходящих людей и бесконечные всплывающие в мыслях крики девушки, стали сводить меня с ума. Всё перемешалось, я думал ещё минута, и я просто закричу, как бах… ударила мне по плечу тяжелая ладонь Хакима. Приспустившись на корточки и смотря мне в глаза, Хаким стянул с меня очки и сказал:

– Сейчас же успокойся. На тебе лица нет. Может она и по другой причине это сделала. Прекрати себя терзать. Ты весь бледный. Успокойся брат мой.

– Как же так Хаким? Я что теперь, должен брать на свою душу её поступок? – ответил я дрожащим голосом.

– Нет, не должен. Всё, что сейчас ты должен это успокоиться, пойти умыться и потом дома поговорим. – сказал Хаким и крепко обнял меня.

Прижавшись к плечу друга, я начал быстро дышать и немного успокоившись встал с места. Ничего не говоря, в полной тишине мы дошли до дома и, зайдя в комнату, Хаким попросил прислугу принести нам по бутылочке с водой. Я сидел и тёр ладонью свою шею, мне было больно. Ощущение, что огромный и острый комок подобный кости застрял у меня в горле. Говорить я так же не мог, чем больше проходило времени, тем больше я осознавал, что я натворил. Взяв две бутылки с чистой водой и протянув одну мне, Хаким сказал:

– Ты сейчас успокойся. И это можно уладить.

– Уладить? Как? – резко развернулся я к нему.

– Нужно, чтобы ты начал молиться и… – не дав ему сказать, я прервал Хакима.

– Ты опять за свои молитвы? Хаким, блин ты понимаешь, что я сделал? Чьи-то родители потеряли свою дочь из-за меня! Ты понимаешь это? Она совершила самоубийство! Ты понимаешь, во что я влип? Ты понимаешь если вдруг она, где-то оставила бумажку с описанием, почему и из-за кого с собой покончила?! Ты вообще понимаешь, что будет, если кто-то узнает? Я могу понести публичное наказание за это! Мой отец откажется от меня! И ты меня просишь во всей этой ситуации идти и молиться? Ты издеваешься? Единственное о чём я должен помолиться, это чтобы Аллах послал тебе мозгов!

– А что ты предлагаешь? Найти родителей и сказать: простите, это я был, хотел любви, а она не так поняла меня и убилась. Ты так видишь выход из ситуации?

– Я вообще не вижу никакого выхода. – ответил я, отложив бутылку с водой и доставая пачку сигарет с кармана.

– Омар. Ахи. Брось сигареты и сейчас же пошли со мной в мечеть. Даю слово, если это не поможет. Можешь больше не задумываться о молитве и не слушать меня. Только сейчас, ради меня пошли туда.

Я смотрел в окно, не отрывая взгляда от двух кошек, которые игрались во дворе. Нервно прокручивая пачку сигарет в руках, я не мог собраться с мыслями. Страх за то, что я могу за это страшно расплатиться, просто стал давить на меня. Я понимал, что терять мне уже нечего.

Обернувшись к Хакиму, я внимательно посмотрел ему в глаза и сказал:

– Хорошо. Пошли.

– Вот и отлично. – улыбнулся мне Хаким.

– Только не знаю, чем это мне сейчас поможет.

– Омар, если не успеешь спасти тело, хотя бы душу защитишь. Это тоже не мало.

Взглянув на Хаким, я похлопал его по плечу и, подойдя к шкафу, достал свою национальную одежду. Переодевшись и надев головные уборы, мы вышли из дома и отправились к мечети. Всю дорогу Хаким крепко держал меня за руку пытаясь обнадёжить на лучшее. Неожиданно для нас, нам на встречу шёл с опечаленным лицом Абдулла. Я был так занят своими мыслями, что даже не заметил его, Хаким резко отдёрнул мою руку и остановил меня.

– О, Абдулла. – удивлённо произнёс я.

– Да, уже проходишь не замечая, – ответил, не меняя мимики Абдулла.

– Прости, слишком много информации на меня свалилось.

– Ммм, я так понимаю, информация оказалась об однополой любви?

– Абдулла ну, что ты опять свой бред начал? Мне сейчас не до шуток твоих.

– А вы чаще ходите так за ручку, и уже это будет далеко не шутка.

– Всё прекрати Абдулла, не видишь не до этого! – возмутился уже Хаким.

– Что у вас случилось? Куда это так торопитесь? – поинтересовался Абдулла.

– Мы в мечеть. А ты почему такой? Без лица идёшь. – спросил я.

– В мечеть? Если ты решил молиться, то можно и дома это делать Омар. Лица на мне нет потому, что мои просьбы видно не доходят до Всевышнего.

– Смотрю и ты решил к Богу обратится? Что случилось? – поинтересовался я.

– Когда нам хорошо, мы радуемся. Когда нам плохо, мы плачем. Когда нам страшно, мы ищем спасение в Боге. Моей маме всё хуже, мы столько денег грохнули на её лечение и эти лекарства. Но всё бесполезно.

Сколько не звоню ей.… По голосу слышу что всё. Хотя мой отец, мой брат и мама всегда молимся, и я просил Всевышнего продлить её годы, но…

– Просто надо Бога вспомнить не тогда когда страшно Абдулла, а когда тебе было хорошо, – недовольно сказал Хаким. – Ничего ахи, значит такова воля Аллаха. Научись принимать это.

– Может всё ещё изменится, не делай поспешных выводов брат. – ответил я .

– Да уж… Будем надеется, что всё ещё исправимо и моя мама проживёт ещё долго, – сказал Абдулла пристально смотря на Хакима.

– ИншаАллах! – ответили мы.

Абдулле явно не было приятным услышать то, что сказал Хаким. Но больше ничего не говоря, он пожал нам руки и пошёл дальше. Мы же, продолжили свой путь к мечети. Пройдя ещё немного, я остановился.

– Что такое, Омар? – спросил Хаким.

– Ничего. Голова разболелась.

– Мы уже пришли. Идём.

Дойдя до великой и прекрасной мечети Аль-Фатиха, которая восхищала своим внешним видом и размерами, мы остановились у входа.

– Она прекрасна, правда? – спросил Хаким, не отрывая взгляда от мечети.

– Да… Она действительно завораживает. – ответил я, осматривая её стены.

– Ну что пошли?

– Пошли Хаким.

Зайдя в мечеть и умывшись, мы прошли дальше и присели. Недалеко от нас сидел дедушка читающий Куран. Хаким, улыбнувшись мне, сел ровно и начал молиться. Я тоже не стал терять времени, вдохнув глубже и выдохнув больше, я начал произносить слова молитвы. В душе происходило, что-то странное, меня стали переполнять непонятные мне эмоции. Тишина внутри мечети и не обычное ощущение покоя, ещё больше давали мне странных ощущений. В горле снова появился ком, который делал мне больно. Из глаз сами по себе потекли слёзы. Что со мной происходило во время молитвы, я не знаю, но мне было тяжело. Горло и глаза словно резали меня изнутри. Еле произнеся молитву до конца, я резко открыл глаза и вдохнул как можно больше воздуха. Пытаясь дышать, я смотрел на красивый и спокойный вид внутри мечети.

Поднявшись с места, я подошёл и облокотился об приятно прохладную стену. Немного постояв, я закрыл глаза и сам себе произносил под нос:

– О Аллах, прости меня. Прости за всё сделанное мною, но Ты же знаешь, не тронул я её. Не хочу быть виновным в её смерти, и я прошу тебя Аллах, не забирай жизнь у мамы Абдуллы. Она ведь так молода. Чем она заслужила такую болезнь? Чем заслужил он, так рано потерять маму? За что Ты так наказываешь его?

– Не согласен с волей Аллаха? – тихо шепнул мне на ухо, непонятно откуда появившийся мулла.

– Оу. Вы что?! – испуганно сказал я, быстро вытирая заплаканные глаза и делая вид, что не понимаю о чём он.

– Ас-саламу Алейкум ва рахматуЛЛахи ва баракатуху. – поприветствовал меня мулла.

– Ва алейкума Ас-салям варахматуЛлахи ва баракятух.

– Я не припомню тебя в нашей мечети, – продолжил разговор мулла.

– В эту мечеть могут одновременно войти семь тысяч человек, как Вы можете запомнить каждого?

– Поверь, я обладаю хорошей памятью, – сказал мулла слегка улыбаясь мне.

Внимательно смотря на приятного внешностью муллу, я пытался собраться и держать себя уверенно. Но мулла смотрел на меня и постоянно улыбался. Я решил, тоже слегка ему улыбнутся и поинтересовался:

– Почему Вы решили, что я не согласен с волей Аллаха?

– Задавать столь странные вопросы Всевышнему.

– Что же странного я спросил? Разве меня не могло удивить, почему Он забирает жизнь столь молодой женщины, у которой хорошая семья? Она совсем не заслужила, такой мучительной смерти.

– Вот как? Не заслужила, значит? Наверное тебе виднее куда больше чем Аллаху, раз ты считаешь, что эта семья не заслужила подобного горя. – абсолютно не меняя не тона не мимики, продолжал спрашивать меня мулла.

– Я достаточно хорошо знаю эту семью, они действительно не заслужили подобного.

– Интересно, а та кто родила тебя, хоть раз ударила тебя без причины? – спросил мулла, слегка погладив свою бороду.

– Нет. – удивлённо ответил я.

– Вот и я думаю, – сказал мулла. – Очень странно, того кого ты породил, бить и наказывать незаслуженно.

Слова муллы заставили меня задуматься. Я на минуту опустил глаза в пол, пытаясь правильно сложить мысли, чтобы ответить мулле, как вдруг сзади подошёл Хаким и спросил меня:

– Ты чего тут так долго?

– Да вот, встретил муллу и…. – вытянув руку вперёд, я хотел показать Хакиму муллу, как неожиданно увидел перед собой пустоту. Я замер. Быстро вращая головой по сторонам, я взволнованным голосом спросил:

– Где он?!

– Кто он? – переспросил Хаким.

– Тут стоял мулла. Он говорил со мной.

– Как его звали?

– Я не знаю, я не успел спросить.

– Наверно он отошёл. А что он говорил?

Тут нас перебил, чуть дальше сидящий мужчина.

– Вы не могли бы потише?

– Ой простите нас. – извинился Хаким.

Мы пошли к выходу. Выйдя из мечети, мы вдохнули приятный воздух. Хаким ударив меня по плечу, спросил:

– Ну что? Как себя чувствуешь? Будешь теперь делать намаз, ходить в мечеть, читать Куран? Видишь, как это помогает и успокаивает.

– Да… успокаивает… – произнёс я, внимательно смотря на мечеть. – Пошли домой. Я должен поспать, мне кажется, я слишком переволновался за сегодня.

Хаким улыбнулся и довольный вместе со мной отправился домой. Попрощавшись с другом, я зашёл домой и поднявшись в комнату, навалился на кровать. Неподвижно лежа и смотря в потолок, я пытался собрать мысли в кучу и понять, как быть дальше. Но после мечети я ощущал какую-то слабость и не заметил, как заснул. Уснув крепким сном младенца, я проснулся почти в двенадцать ночи. В Манаме стояла тёмная и прохладная ночь. Открыв глаза, я чувствовал себя действительно легче. Постучавшись в дверь, ко мне в комнату вошла, сестра Салима.

– Омар, ты чего спишь столько? – спросила сестра.

– Да, день не очень был. Устал.

– Там отец в бешенстве звонил. Они домой едут.

– А что случилось? – взволнованно спросил я.

– Не знаю, но вроде за твои вчерашние гонки поговорить хочет.

– Хм. Странно. – удивился я.

Мы спустились с сестрой в зал. Сидя на диване, я смотрел записи в телефоне и тут вспомнил, что обещал своей невесте погулять с ней.

– Вот чёрт. – выкрикнул я, ударив спиной об диван.

– Не произноси имя черта ночью! Что случилось? – спросила Салима.

– Я сегодня должен был с Фатмой увидеться, обещал ей и забыл.

– Ох, Омар, это тебе не в плюс. Она, наверное, ждала тебя.

– Да, наверно. Но я был с Хакимом, потом ещё в мечеть сходил и …

– В мечеть? – переспросила Салима.

– Да. Мы в мечети сегодня были. Точнее уже вчера.

– Молодец Омар, хорошо, что сходил. Чаще бы так.

– Знаешь. Салим… Я там муллу встретил и говорил с ним, – сказал я сестре, подвинувшись к ней ближе.

– И? – с интересом спросила Салима.

И на этой фразе мы услышали, как к залу приближались родители. Я и Салима тут же подпрыгнули и стоя с непонятным выражением лица, опустили головы вниз. Мы пытались понять, чем так был не доволен отец.

– Сколько я могу это терпеть? Сколько этот щенок будет меня позорить? – возмущался отец, нервно расстёгивая на руке ремешок от часов.

– Успокойся Кхалед, тебе не стоит столько нервничать. – сказала мама посмотрев на меня уставшими глазами.

Я и Салима переглянулись, понимая, что я опять что-то натворил. Мы стояли притупив взгляд.

– Как мне успокоиться Марьям? Разве твой сын даёт мне покой? Выйдете все отсюда! – крикнул отец. – Я наедине с ним поговорю.

Мама тут же кивнула Салиме. Сестра взглянула на меня и сделав грустные глаза вышла из зала вместе с мамой, закрыв за собой дверь. Отец подошёл очень близко ко мне и стоя напротив меня, сложил на груди руки. Недовольно смотря на меня, он спросил:

– Что я тебе сделал Омар?

Услышав ноты ненависти, я поднял голову прямо и посмотрел в глаза отцу.

– Ну что опять не так?

– Замолчи, когда я говорю с тобой, Омар! – закричал недовольно отец – Сколько до меня будут доходить эти слухи? Грязные слухи, которые меня просто унижают. Сколько я буду терпеть такое легкомысленное поведение, двадцатилетнего мужчины? Сколько, я буду слышать жалобы о своём сыне? Ты зачем избил Ахмеда?

Услышав это, я недовольно убрал взгляд в сторону и молчал.

– Я спрашиваю! Сейчас можешь отвечать. За что ты разбил парню дорогую машину и лицо?

– Отец, он спровоцировал меня.

– Спровоцировал? То есть, оттаскивая тебя от борделя, это провокация была? – спросил отец.

– Что? От какого борделя? Отец, что ты такое говоришь!? Я никогда не бывал в подобных местах. Этот урод, оплевал мою машину, отец! Что мне было делать? – пытался как-то переубедить я отца.

– Я ещё никогда не стоял таким покрасневшим и выслушивал, что мой сын! Мой Омар Хамад! Шёл в бордель, развлекался там и потом, напившись, буянил, разбив машину и лицо ни в чём не виновному парню. Парню, который является, сыном моего коллеги. И я должен был всю эту низость выслушивать. Этот позор! Да кем ты себя возомнил? Или ты думаешь, что я позволю тебе так унижать нашу фамилию?

– Отец, это враньё! Такого не было. Да, я разбил машину и лицо ему но…

– Замолчи! Довольно! Хватит Омар. Я тебя слишком разбаловал. Если ты не уважаешь всё, что я для тебя делаю, то я не буду уважать твои интересы. С этого дня я лишаю тебя твоих машин. Что бы никаких гонок, никаких игр. Что бы близко не смел подходить к своим машина!

– Нет! Отец, пожалуйста! Ты лишишь меня всего! Я живу этими гонками, я не совершил ничего плохого, что бы ты сейчас так наказывал меня…

– Я сказал, замолчи! Никаких больше гонок! Будешь сидеть дома! Хватит уже того, сколько ты сделал для меня. Кроме позора на мою голову, ты ничего полезного не сделал Омар! Ничего!

Недовольно высказав мне это, отец отвернулся от меня и пошёл к выходу. Я стоял в полной растерянности, от сильной обиды я резко выкрикнул:

– А что ты кроме ругани сделал для меня? Что я получил от тебя, слушая лишь то, что я вечная обуза для тебя?

Отец остановился. В комнате зависла тишина. Придя в себя, я уже сто раз пожалел о сказанном. Вдруг отец резко повернулся ко мне и пошёл в мою сторону. Подойдя очень близко и смотря мне в глаза разъярённым взглядом, отец со всей силы ударил меня по лицу. Пощёчина была такой сильной, что я отлетел на диван.

– Запомни Омар. Всё, что ты сейчас имеешь, это я тебе дал. И даже то, что ты сейчас дышишь, это мне скажи спасибо. Неблагодарный щенок! – сказал недовольно отец, и ушёл из комнаты.

Прижав ладонью свою щёку, внутри меня словно динамит взорвался. Обида, боль и злость, одновременно стали бороться во мне. Мне стало тяжело дышать. Гнев и стыд захватили мой разум. Я начал задыхаться. Подскочив с места, я побежал прочь из комнаты. Пробегая по лестницам на второй этаж, я забежал к себе в спальню и захлопнул дверь на ключ. В истеричном и бешеном состоянии я открыл ящик в своём столе и вытащил оттуда маленький ножик. Этот красивый нож ручной работы мне когда-то дарил мой брат Хасан.

Крепко схватив нож, я приставил его к ладони левой руки и стал медленно резать её. От боли хотелось кричать, но я прикусывал губы и продолжал тянуть лезвием по ладони. Кровь тут же полилась, стекая по всей руке. Вместе с кровью, я словно выпустил и свой гнев. Откинув нож и сев на пол, держа перед собой окровавленную руку, мне стало как-то легче. Через минуту я вытащил из комода, когда-то сложенное мамой полотенце и обвязал свою ладонь. Всю ночь я не мог уснуть. Дурные мысли и видения не давали мне покоя.

Мне стало казаться, что я схожу с ума. Каждый раз, закрывая глаза, передо мной всплывал образ той девушки, её огромные выпученные глаза. Её крики о пощаде. Слова Хакима, просящего начать молится. Я вспоминал, сколько в день я выкуривал сигарет, постоянные бары и знакомства, машины и драки. И именно сегодня за столько лет я решил сходить в мечеть, и именно сегодня был мой худший день. Мне хотелось хоть кого-то обвинить в своих страхах и в своих проблемах, но не кого. Всё я делал сознательно, в эти грехи я сам себя вогнал. Но удар от отца, был моей последней каплей. Я не мог перенести такого унижения. Каждый раз вспоминая, как он меня назвал не благодарным и ударил по лицу, я словно падал с горы в низ. Тут я вспомнил, как отец крикнул: «- Разбив машину и лицо ни в чём не виновному парню!». Чувства ненависти к «невинному» парню Ахмеду, словно схватили меня за горло и душили. Встав рано утром, я надел перчатки, капюшонку, очки и отправился в сторону дома Ахмеда. Дойдя до их двора, я увидел, как он сидел за столиком и пил чай. Я помахал ему рукой. Ахмед вытянулся, взглянул на меня и, сделав довольное лицо, вышел мне на встречу.

– Мархаба, Омар. А ты почему так одет? Замёрз? – издеваясь, говорил Ахмед.

– Пошли, отойдём, мне поговорить с тобою надо,– сказал я Ахмеду.

– Даже не думай, что я испугаюсь тебя Омар. Если хочешь, пошли, отойдём.

Я повернулся и быстрым шагом направился в старые кварталы, проходя через дворы. Ахмед шёл, за мной молча, пока мы не пришли в подобное лабиринту место, где совсем не было людей. Ахмед остановился и спросил:

– Ну и долго ещё нам ходить?

Я остановился, развернувшись лицом к Ахмеду, я медленно стал подходить к нему.

– Значит, ты меня от борделя увести хотел, да Ахмед? – спрашивал я.

-Ааа, вот оно что, – заулыбался Ахмед. – Так тебе уже донесли это? Мне больше нечего было ответить на разбитую машину и моё лицо, Омар.

– Очень жаль Ахмед, потому что больше ты вообще говорить не сможешь.

На этой фразе я со всей силы ударил Ахмеда в челюсть, он тут же потеряв равновесие, упал. Сев на него сверху, и обхватив его шею обеими руками, я начал душить его. Ахмед не мог ни слова сказать, он лежал весь красный, пытаясь хоть как-то разжать мои руки. Я же подобно змее вцепился в него мёртвой хваткой и не отпускал. Мысль о том, что он умрёт от моих рук, стала радовать меня. Видя умирающего Ахмеда, мне становилось приятно. Я ощущал себя победителем. В эту минуту в моём кармане зазвонил телефон. Меня словно током ударило. Испугавшись и придя в себя, я резко убрал свои руки от Ахмеда. Он лежал и пытался набрать воздух в лёгкие. Я подскочил и побежал прочь с этого места. Бежал, не оглядываясь и не понимая, куда я несусь. Пробегая мимо моего дома, где почему-то стояли Абдулла и Хаким, я даже не обернулся и не заметил их.

– Это Омар был? – опуская от уха телефон, спросил Абдулла Хакима.

– Да это он. Куда это он в таком виде?

– Быстрей, за ним. – сказал Абдулла и побежал за мной.

Добежав до мечети, я ничего не понимая, ворвался в неё. Остановившись прямо в центре, я стал смотреть на удивлённые лица находившихся там людей. Всё вокруг мне стало кружить голову, я вращался по кругу и уже не выдержав, начал кричать, что есть силы. Мой истеричный крик наполнил весь зал мечети. Напуганные мужчины стали подходить ко мне и пытаться вывести меня наружу. Я толкал их и продолжал орать во весь голос:

– Аллах! Где же Ты? – кричал я что есть силы. – Что же Ты исчезаешь в такие минуты? Где Ты есть?! Аллааах! Ты любишь унижать людей?! Ты любишь мучить нас?! Ты для чего нас создал?! Ты нам дал жизнь, что бы мы умели её разбивать? Или Ты дал нам жизни, что бы до её конца нас унижать? Я в Твоём храме, я тут! Ответь же мне Аллах! Покажи Своё могущество!

Стоя в полном шоке и сделав огромные глаза, растерянные мужчины как ненормальные схватили меня за руки и силой стали выталкивать из храма.

– Отпустите меня! Пустите! Уберите вы все от меня руки!

Крича, словно сумасшедший и пытаясь вырваться, я услышал слова молитвы. Повернув голову, я увидел, как стоял молодой парень и читал молитву. Моё тело резко стало ватным. Я не чувствовал ног. Я ощущал биение сердца и гул, стоящий в моих ушах. Я уже ничего не понимал, разобрать возмущённые крики прохожих и слова молитвы я уже не мог, перед глазами всё поплыло. Я смотрел на этого парня и видел, как он расплывается, а слова его молитвы затихают. Последнее, что я услышал это крики Хакима и Абдуллы, которые выкрикивали моё имя, расталкивая в стороны собравшихся зевак. Далее всё затихло и вокруг стало темно.

– Что происходит? Что с ним такое? – кричал перепуганный Абдулла, спрашивая у стоящих людей, вокруг моего лежавшего тела на улице.

– Сам шайтан в него вселился. Совсем бредил. – сказал один из мужчин.

– А что с ним сейчас? Что с ним такое? – продолжал Абдулла. – Почему он лежит неподвижно?

– Мы читали молитву, она подействовала. Он сейчас придёт в себя, но лучше отвезите его домой. – ответил мужчина.

Абдулла и Хаким взяли меня на руки и понесли к ближайшей скамейке. Присев там, они брызгали на меня водой, с бутылки, которая была в руках у Хакима. Набрав в рот воды и брызнув мне в лицо, Абдулла давал мне пощёчины пытаясь привести меня в чувства. Через пару минут я наконец-то открыл глаза.

Продолжение следует…

Автор © Stella Amilb

Вся информация на данном сайте публикуется вне рамок миссионерской деятельности и предназначена исключительно для мусульман! Взгляды и мнения, опубликованные в данной статье, принадлежат авторам и не обязательно отражают взгляды и мнения администрации сайта vhijabe.ru

Комментарии
Наверх