Рассказ

Книга: От грехов до истины. (Омар и Хатидже). Часть 2 (18+)

226xF-mO-MwГлава IV.

Наказание.

— Омар! Омар! Ты как? — кричал Хаким.

Еле открывая глаза, я видел, как передо мной расплывались лица Хакима и Абдуллы. Пытаясь приподняться, я хватался за одежду ребят и тянул их. Голова по ощущениям весила тонну.

— Держись ахи. — сказал Абдулла, пытаясь посадить меня ровно.

Сев прямо и приходя в себя, меня затошнило. Опрокинув себя за спинку скамейки, я начал вырывать. Абдулла гладил меня по спине и спрашивал:

— Что за чёрт с тобой произошёл?

— Я не знаю, — говорил я, пытаясь дышать после того, что вырвал.

Хаким протянул мне бутылочку с водой. Сняв перчатку с правой руки, я стал умывать своё лицо.

— Объясни, почему на тебе перчатки? Почему ты так тепло оделся? — спрашивал Хаким.

— Я не знаю парни. Я вообще ничего не помню. Что со мной было?

— Ты думаешь, мы всё знаем? — говорил Абдулла. — Ты как ненормальный откуда-то бежал мимо своего дома, потом забежал как псих в мечеть и стал там орать.

— Я орал в мечети?!

— Ещё как орал Омар. Хвала Аллаху не пятница сегодня. Иначе ты бы отвечал по всей строгости закона. — ответил Хаким.

— А люди? Меня кто-нибудь видел?

— Тебя люди и вывели Омар. Они сказали, в тебе шайтан был. Они молитвами выгнали с тебя джина. — продолжал Абдулла.

— Какой ещё к чёрту джин? Блин. Если отец и это узнает мне точно не жить…

— Не переживай, люди поняли, что ты был в неадекватном состоянии. А юродивым всё прощают. – сказал Абдулла и засмеялся.

— Ты где был? — спросил Хаким.

— Я… — тут в памяти стали всплывать моменты, где я сидел и душил Ахмеда. — О нет! — крикнул я. — Я, кажется, Ахмеда убил.

— ЧТО?! — закричали в один голос парни.

— Стой, стой. Как это убил Ахмеда? Тебя опять понесло, Омар? — говорил Абдулла.

— Я его хотел убить! Из-за него отец лишил меня моих машин, моих гонок. Он всё соврал, он сказал, что я хожу по борделям. Я не виноват. Я не хотел. Уже вторая смерть на моей душе! – сказал я, опрокинув голову назад.

Абдулла и Хаким смотрели на меня как на сумасшедшего.

— Всё, Омар. Сейчас успокойся и приди в себя, — сказал Абдулла и повернулся к Хакиму. — О какой смерти он говорит, Хаким? Почему уже вторая смерть?

— Абдулла, он… В общем, та девушка, что он насиловал. Она покончила с собой.

— Что? Да что за дерьмо такое?! Об этом кто-то знает?

— Нет. Пока нет. Но если он убил Ахмеда, в этот раз нас никто не спасёт. Омар будет убит.

— Всё успокойся ты тоже. Никто убит не будет. Всё уладим. Главное чтобы случай с мечетью не стал обсуждаемым. Сам знаешь, у нас глаза на многое могут закрыть, но не нарушение законов Ислама. Его выходка с мечетью ему может жизни стоить.

— Знаю Абдулла, знаю. А я вам говорил! — резко выкрикнул Хаким. — Я говорил, хватит грешить! Хватит вести такой образ жизни, вот к чему это привело! Это Аллах так наказывает!

— Началось… — возмутился Абдулла. — Ты можешь хоть по факту назвать, в чём же мы так греховны Хаким?

— Могу! Лично ты Абдулла, не теряешь возможности, где только можно продемонстрировать своё состояние. В тебе есть чрезмерная гордыня. Ты постоянно бываешь в отелях, где отдыхают туристы, и постоянно там насилуешь женщин. Это ни грех?

— Ты в своём уме? Я не насилую, я всего лишь удовлетворяю их желания.

— Ну да, конечно. А Омар? Мало того ведёт такой же образ жизни, ещё и двух людей убить успел. И вы удивляетесь, что в вас джины могут сидеть? Что вас Аллах покарает?

— Ладно, всё! — прервал я Хакима. — Если это было наказание Всевышнего, как ты и утверждаешь Хаким, то я получил его сполна. Хотя когда я не ходил в мечеть, я жил спокойно и со своими грехами.

— Что? Хочешь сказать, во всём сейчас мечеть виновата? — разозлился Хаким.

— Я не виню мечеть! — стал кричать я. – Но это ты просил идти и извиняться, это ты просил идти и молится! Просто меня уже достали твои… — и на этой фразе, нас прервал приятный и спокойный голос взрослого мужчины.

— Опять кричишь, Омар? — улыбаясь, спросил тот самый мулла, которого я видел в мечети.

— Откуда Вы появляетесь постоянно? — спросил удивлённо я.

— Ну, как-никак ты неподалёку от мечети, а я естественно бываю либо в ней, либо рядом. – говорил улыбаясь нам мулла.

— Как Вас зовут мулла? — спросил Хаким.

— Мустафа.

Хаким улыбнулся мулле и тут же стал возмущённо рассказывать обо мне.

— Мустафа, сегодня Омар забежал в мечеть и он… — на этой фразе мулла провёл рукой по воздуху, дав понять Хакиму, что он уже всё знает.

— Знаю я, всё знаю. Слишком плохо себя ведёт Омар. И друзья, не лучше.

— Что же тогда Мустафа? Одни мы и Омар себя плохо ведём? — иронично спросил Абдулла.

— Нет конечно. Людей отдалившихся от истины, к сожалению много. Но прийти к ней никогда не поздно.

— Да, спасибо. Мы теперь точно к ней пришли. — сказал недовольно я. — Всевышний наказал меня, но как-то особо не подействовало, я только больше разочаровываюсь во всём.

— Хм… разве это наказание? — улыбнулся мулла.

— А что же это, по-вашему?

— А причём тут наказание и твоё бессовестное поведение Омар?- спросил как обычно спокойным голосом мулла.

— Почему бессовестное? Да что я сделал? Пью? Курю? С каких пор это стало так наказуемо Свыше? — возмущался я.

— Это лишь твои привычки, которые дают старт, твоим плохим деяниям. Ты лгун Омар. — говорил мулла медленно подходя ко мне. — Ты мучил ни в чём невинную девушку — продолжал мулла, подходя всё ближе.

Услышав за девушку, Абдулла и Хаким замерли. Мне тоже стало не по себе, откуда уже знал об этом мулла.

— Ты постоянно не слушаешь своих родителей и ты, слишком много пытаешься спорить с самим Аллахом. Думаешь, ты получил наказание? Нет, Омар. Ты лишь получил знамение.

— Какое знамение? — уже испуганно и еле слышно произнёс я.

— Ты получил знак. Что с этого дня, ты понесёшь все заслуженные тобою наказания.

Я собрал в себе все силы, пытаясь убрать напавший на меня страх подальше, и ответил мулле:

— Что же, тогда говорю Вам перед свидетелями. Я готов принять любое наказание, мне не страшно умереть.

Слегка улыбнувшись и приподняв уголок своей губы, мулла сказал:

— Я вижу, ты не вынес никакого урока Омар. Зачем ты мне это говоришь? Ты этим кого хочешь удивить? Меня или Всевышнего? По твоим ответам видно, что ты совсем не понимаешь насколько нужно бояться гнева Аллаха. Умереть? Тебе? И всё? — опять слегка улыбнулся мулла. — Смерть не наказание Омар, смерть это лишь начало новой жизни. Мы все допускаем ошибки, но надо уметь их исправлять.Ты же продолжаешь кидать вызов, и губить себя же. Ну, Омар Хамад, время пошло. Мира тебе и твоему дому.

На этой фразе ни я, ни парни не могли ничего ответить, мулла отвернулся и пошёл в сторону мечети. Мы стали смотреть друг на друга, как вдруг Хаким выкрикнул:

— Мустафа мулла!

Крик Хакима раздался эхом. Эхом в пустоте. Впереди не было никого, только пустая улица Манамы.

— Где он? — удивился Абдулла.

— У него есть привычка быстро ходить. – с иронией ответил я.

— Омар, откуда он знал об убитой девушке? Откуда он знал о твоём имени и фамилии? — стал взволнованно спрашивать Хаким.

— Раз он всё знал, значит уже ходят слухи и люди шепчутся, о поступке Омара. Чёрт, это конец. — ударяя ногой по дереву говорил Абдулла.

— Ты не должен был говорить с ним в таком тоне Омар. И действительно, ты кого хотел напугать тем, что не боишься смерти? Аллаха удивить хотел, что ли? Ты иногда такую чушь несёшь! — сказал мне недовольно Хаким.

— Идёмте домой, у меня точно крыша уже едет.

— Ты перчатки то сними. Ты их одел, чтобы не оставить отпечатков на теле Ахмеда? — поинтересовался Абдулла.

— Чёрт! Ахмед! Бегом к нему. Надо найти его тело. — сказал я и дёрнулся с места.

Парни бежали за мной. Пробегая мимо дома Ахмеда, Абдулла замер и крикнул:

— Эй, парни! Сюда!

Подойдя к Абдулле и посмотрев за ворота, мы были удивлены. Ахмед стоял и говорил с кем-то по телефону.

— Ты же сказал, что убил его? – удивлённо спросил Абдулла.

— Значит, не убил, он выжил.

— Хвала Аллаху! — выдохнул Хаким. — Видишь Омар, Аллах пожалел тебя.

— Пожалел? Теперь я точно попал! Если Ахмед скажет, что я покушался на его жизнь, меня точно ждёт публичная казнь.

— Какая казнь? Кто тебя казнит? Максимум отправят жить в другой город. — говорил Абдулла.

— Вот урод, выжил всё-таки. Ладно, пойдемте ко мне. – сказал я и направился к себе домой.

Побежав ко мне, у наших ворот мы увидели стоящего Шамиля.

— Смотри на них. С утра и уже вместе шатаются, — сказал Шома.

— Мархаба Шами. Нет просто, прогуливались. Свежим воздухом дышали. — ответил ему Абдулла пожимая руку.

Зайдя домой и, поднимаясь по лестнице на второй этаж, Шома вдруг спросил:

— Вы кстати слышали, что сегодня было?

На минуту замерев и переглянувшись все друг с другом, я открывая дверь в комнату ответил:

— Нет. А что случилось?

— Говорят сегодня утром парень какой-то в мечеть нашу ворвался, и…. А ты почему в перчатках Омар? — резко прервав рассказ, спросил Шамиль.

— Эм… Это так…

— Я не понял, что за суета? Вы где были утром? Почему ты как альпинист одет? — продолжал Шома.

— И многие уже об этом случае говорят? — спросил Абдулла.

— Ну так, по городу уже многие знают. — ответил Шамиль.

Я подошёл к своему шкафу и смотрел на себя в зеркало. У меня было явно уставшее лицо, в глазах была полная пустота и потерянность. Я сам не мог понять, что вообще со мной происходило эти пару дней. Я не мог до сих пор осознать, что я действительно убийца, что убить кого-то мне даже не тяжело. Стягивая с левой руки перчатку, я смотрел на свою обмотанную окровавленным полотенцем ладонь.

— Это ещё что? — спросил Абдулла. — Что с рукой? Ты когда порезался?

— Это так… с отцом не поладил.

— Он что, ножом ударил тебя? – испуганно спросил Абдулла.

Увидев, что мы шепчемся, Шамиль резко выкрикнул:

— Что за движения я не понял э? Что у вас тут?

Я не отвечал и молча, продолжал смотреть в зеркало, рассматривая себя и произнося под нос:

— Смерть не наказание, только с этого дня ты увидишь, что такое наказание Свыше…

Внимательно посмотрев на меня, Абдулла нагнулся к моему уху и прошептал:

— Забудь. Отбрось все мысли. Сейчас всё будет хорошо. С этого дня, считай, ты заново родился.

Сказав это, Абдулла хлопнул меня по плечу и пошёл к сидящему на диване Шоме и Хакиму. Я посмотрел на них, смотрел внимательно, как вдруг зазвонил мой телефон. Недовольно достав телефон с карман, я прижал его к уху и выкрикнул:

— Да!

— Омар? Чего кричишь так? Хотя брат мой, кричи. Кричи, что есть силы, потому что я взял нам билеты в Дубай! Там будут сумасшедшие гонки, билеты со скоростью света раскупают. А знаешь почему? Потому что там будет играть сам Омар Хамад. Король гоночной трассы. А да, и скажи охране, что я подошёл. Сейчас поднимусь к вам. — сказал это всё Саид и повесил трубку.

— Что там? Кто был? — спросил Шамиль.

— Это Саид, он сейчас подойдёт. – ответил я и сел на подоконник.

Через пару минут, улыбаясь во все свои красивые тридцать два зуба и махая пятью билетами, Саид зашёл к нам в комнату.

— Ну, смотрите, что я вам принёс? Ну? — спрашивал весёлый Саид размахивая билетами.

— Вая, мы что в Махачкалу летим? – спросил Шома.

— Да какая Махачкала? Это билеты в Дубай. Мы летим болеть за нашего брата, за нашего Омарчика бин Кхаледа аль Хамада. Ну как вам? — продолжал спрашивать улыбающийся Саид.

— Круто! — крикнул Абдулла. – Наконец-то хорошая новость.

— Я расстроен, я думал в Махачкалу полетим. — ответил с грустью Шома.

— Стойте. Спасибо тебе Саид, но…

— Что но?

— Дело в том, что отец запретил мне думать о машинах вообще, об играх тем более.

— Ты издеваешься? – в недоумении спросил Саид. — Ведь это вся твоя жизнь, это как лишить тебя воздуха. Что случилось?

— Меня Ахмед подставил. Сказал якобы я по борделям хожу и всё в этом духе.

— Что? Вот крыса. И что делать?

— Не знаю Саид. Но так вышло что… оф, не знаю… Я уже запутался во всём.

— Не переживай, я поговорю с твоим братом Хасаном, а он уже придумает как уговорить отца отпустить тебя в Дубай. Я всё улажу Омар.

Саид схватил меня за шею и улыбался мне, показывая, что он всё исправит. Посмотрев на мою руку, Саид спросил:

— Что с рукой Омар?

— Да так, порезался.

— Саид, а вечером какие планы у тебя? — перебил нас Абдулла.

— Вечером мы с моей женой поедем в гости к родным — растягивая довольную улыбку, говорил Саид.

В эту минуту дунул сильный ветер, подняв почти до потолка легкие белые шторы, которые прикрывали вход к балкону. От сквозняка открылась входная дверь и ударилась об стену. Шома поднялся и тут же захлопнул дверь обратно. Сквозняк утих, шторы плавно приняли былое состояние.

— Эй, смотрите парни! Смотрите! — радостно крикнул Саид.

Мы обернулись к нему и увидели на его плече сидящего белого голубя.

— Ай, Аллах! — сказал Хаким. — Вы посмотрите, какая прелесть. Белый голубь залетел в твой дом Омар, это хороший знак.

— Да это действительно прекрасно. — продолжил Саид. — И такой красивый. Ладно, отпустим его.

Саид пошёл на балкон и выпустил птицу.

— Всё пацаны, ехал я уже. Мне надо ещё помочь отцу вещи собрать в дорогу. — сказал Шамиль.

— Я с тобой пойду. — продолжил Абдулла. — На связи парни.

— Я тоже с вами. — выкрикнул Саид.

— Давай Омар, до вечера. — сказал Шома.

— Омар, я вечером поговорю с Хасаном и зайду к вам. Давай, не падай духом брат. — говорил Саид, пожимая мне руку.

— Да, удачи парни. До вечера всем. — попрощался я со всеми.

Побыв ещё немного в комнате, мы решили выйти с Хакимом на балкон.

— Ты как? — спросил Хаким.

— Ничего, пойдёт. Мне просто нужно отдохнуть. — сказал я, зайдя обратно и прыгнув на кровать.

Хаким хотел зайти за мной, но заметил беседующих на улице Абдуллу и Салиму. Абдулла схватил Салиму за руку и что-то говорил ей, сестра, выдернув руку, забежала быстро в дом. Абдулла смотрел ей вслед, после чего поднял голову вверх и увидел Хакима. Посмотрев пару секунд на Хакима, Абдулла развернулся и ушёл. Хаким зашёл в комнату и присев возле меня на кровать спросил:

— Омар, а Салима дружит с Абдуллой?

— Салима? С Абдуллой? Нет. Чего им дружить. Ей ещё в друзьях такого придурка как Абдулла не хватало. — засмеялся я.

— Ясно… Ладно, ты отдыхай ахи. Я пойду, тоже хочу успокоиться. День ужасный был.

Мы с Хакимом попрощались. Я, лёжа на кровати, взял в руки телефон и позвонил своей невесте Фатме.

— Алло?

— Мархаба. Это я, Омар.

— Какой Омар?

— Знаешь много Омаров?

— Люблю, чтобы уточняли.

— Оу, вот как? С Вами говорит Омар Хамад.

— Другое дело Омар Хамад. — засмеявшись, ответила Фатма.

— Прости, у меня было много проблем. Я не мог связаться с тобой.

— Ничего. Я понимаю.

— Так вот я тут подумал, может, увидимся вечером?

— У нас сейчас гости, господин Хамид аль Джабер к нам пришёл и…

— аль Джабер? Подожди-ка, это не отец Ахмеда аль Джабера?

— Да. Он самый. Ахмед тоже тут.

— Какая прелесть.

— А что такое? Мне кажется его отец, да и сам Ахмед виды на меня имеют. — продолжала Фатма.

— Ммм, даже так? Я смотрю, Ахмед решил всё-таки воевать со мной.

— Ты это о чём? Что у вас?

— Ничего. Вечером я буду в торговом центре. Постарайся попасть туда тоже.

— Постараюсь Омар.

— Хорошо. До встречи.

— До встречи.

Пока я говорил по телефону, Хаким уже вышел из дома и направился к себе, как вдруг из-за стены выскочил Абдулла и, схватив его за горло, потащил и прижал к дереву.

— Что ты сказал Омару? — в бешенстве спрашивал Абдулла.

— Отпусти меня, ты мне майку порвёшь!

— Ты на вопрос отвечай!

— Ничего я не сказал! Пусти!

Абдулла отбросил Хакима и отошел чуть дальше от него. Хаким откашлялся и, держа рукою горло, спросил Абдуллу:

— Что происходит? К чему такие нервы?

— Нервы? Я не нервничал.

— Ну и что у вас? Почему ты трогал сестру своего друга?

— Я её не трогал. Просто не поладили и…

— Не поладили? Абдулла, вы что общаетесь?

— Хаким если кто-то узнает, я тебе первому шею сверну.

— А какого чёрта вы стоите под окнами? Конечно, кто-то может узнать. И давно у вас?

— Да. Симпатия давно уже, но то, что это взаимно я лишь пару дней как узнал.

— И что ты намерен делать?

— Я пока не знаю. Омару и так не по себе. Говорить о том, что я не ровно дышу к его родной сестре сейчас не лучшее время.

— Абдулла, я прошу, не вздумай пудрить девочке голову. Она ещё юная и может не понимать риск своих действий и..

— Ты что не понял? Она нравится мне. И я абсолютно серьёзно настроен.

— Тогда лучше скажи это своим родителям, узнай о возможных вариантах.

— Я всё сделаю, всё будет хорошо и ИншаАллах она будет моей женой.

— ИншаАллах Абдулла.

Поговорив, парни направились по домам.

В прекрасном городе, как всегда стоял прекрасный вечер. Я оделся нарядно и направился к торговому центру. Проходя мимо красивых небоскребов, среди которых виднелся двести сорока метровый Бахрейнский всемирный торговый центр, я зашёл вовнутрь. Тут раздался телефонный звонок. Звонил Абдулла:

— Да.- ответил я.

— Омар ты где?

— Я в центре, с Фатмой встречусь. Кажется, Ахмед решил кинуть мне вызов, пытается найти возможности перенять у меня Фатму.

— Ха-ха, ты серьёзно? Да он шалун я смотрю. Ну и пошёл он, ничего у него не получится. Слушай, Саид не у вас?

— Саид? Нет, но он скоро должен быть. Он же с Хасаном поговорит и к нам приедет.

— Да знаю, но я звоню, а он трубку не берёт. Тогда я заеду к нему, а от него к тебе поедем.

— Да конечно, приезжайте. Я скоро буду дома уже.

— Хорошо. До встречи.

— До встречи ахи.

Убрав телефон, Абдулла поехал домой к Саиду. Доехав до их дома, Абдулла вышел с машины и подошёл к воротам. Свет был выключен. Смотря на дом, было явно видно, что он пуст и никого нет.

— Как странно, не вернулись ещё что ли? – подумал про себя Абдулла.

Сев в машину и поехав вперёд, Абдулла прикурил сигарету. Выпуская клубы дыма, он увидел идущего парня, который что-то пытался кричать. Приспустив окно машины, и присмотревшись, Абдулла узнал в парне Амира, младшего брата Саида. Остановив автомобиль и выскочив на дорогу, Абдулла подбежал к Амиру и, схватив его за руку, спросил:.

— Эй, ты чего тут один?

Ничего не ответив, Амир развернулся лицом к Абдулле. От неожиданности Абдулла замер. Лицо Амира было синего цвета, и стоял он, с открытым ртом пытаясь вдохнуть воздух.

— Что за чёрт? Амир! Что с тобой?! – закричал Абдулла и схватив Амира обеими руками за плечи начал трясти его.

Абдулла тряс парня и кричал, прося его сказать хоть какое-то слово. Тут Амира как пробило, из него словно вырвался сильный крик. Раздирающий сердца крик полный боли наполнил всю улицу. Амир плакал и орал пытаясь сжаться в калачик.

— Аллааах! Да что же это?! Амир, родной успокойся. Что случилось? Ахи успокойся, приди в себя. – говорил Абдулла удерживая на руках падающего Амира.

— Мой брааааат! За чтооо? Почему он!? – кричал в истерике Амир.

— Что случилось Амир? Где твой брат? Где Саид?

— За что!? Почему мой брат?! – разрывая, что есть силы свои связки, выкрикивал Амир, топая ногами по асфальту.

— Успокойся всё хорошо с твоим братом. Ты только скажи где он, я поеду сейчас проведаю его.

Но Амир больше не разговаривал. Он лёг на асфальт и рыдал, что есть силы. Ничего не понимая, растерянный Абдулла достал телефон и позвонил Шамилю.

— Алло, Шома!

— Да вацок.

— Шома, срочно надо узнать, где Саид. Его брат один на улице и бьётся в истерики. Я так понимаю, что-то случилось с Саидом.

— Ва Аллах. Сейчас выезжаю.

Абдулла еле-еле поднял Амира и отвёл его домой. Идя до дома, Абдулла чувствовал быстрое биение сердце Амира. Кое-как войдя в дом, Абдулла положил захлёбывающегося в слезах парня на диван. Лёжа с ним рядом, в полной тишине и темноте, Абдулла гладил Амира по голове, пытаясь как-то успокоить его. Повернувшись лицом в сторону открытого окна, где ветер слегка толкал короткие занавески, Абдулла ощущал, как прохладный воздух, словно бродил по мёртвой тишине стоящей в комнате. Абдулла поднялся и подошёл к окну. Тишина окутала не только комнату, но и всю улицу. Ветер нёс не только прохладу, но и страх. Всматриваясь вдаль, у Абдуллы резко заиграл телефон.

— Чёрт! – испуганно произнёс Абдулла и ответил на звонок. – Да, слушаю.

— Езжай по трассе и поверни туда, где мы с тобой велосипед сломали… — сказал Шамиль и сбросил вызов.

— Что за…?

Убрав телефон, и посмотрев на спящего Амира, Абдулла выбежал из дома. Добежав до машины, он тут же рванул на всей скорости туда, куда описал Шамиль. Проезжая по широкой трассе и сворачивая, Абдулла увидел стоящих людей и машины скорой помощи. Остановившись, он подбежал к Шоме, который стоял и рукой закрывал глаза.

— Что тут происходит? Где Саид? – спрашивал Абдулла.

— Он там, – не убирая руку от глаз сказал Шамиль.

Обернувшись, Абдулла увидел огромный перевёрнутый грузовик, под кузовом которого просто в лепёшку виднелась раздавленная машина. Подойдя ближе, Абдулла понял, что машина принадлежала Саиду.

— Отойди парень, отойди не мешай нам работать. – возмущаясь толкали какие то люди Абдуллу.

Что-либо сказать Абдулла не мог, он, молча, подошёл к Шамилю и обнял его. На этой минуте Шамиль не сдержался и тихо заплакал, крепко сжимая руками шею Абдуллы. Пытаясь, как-то заглушить свой плачь, он прижал свой рот к его плечу. Обнимая Шому, Абдулла хотел его успокоить, но ком в горле не давал произнести ни слова. Выдохнув воздух, Абдулла спросил:

— Что тебе сказали?

— Сказали… Сказали, что им на встречу выехал грузовик и они не успели свернуть. – вытирая глаза отвечал Шамиль.

— Они? Он был не один?

— Он, и рядом жена. Их двоих сровняло с землёй. Их даже от машины отлепить не могут. Жене там вообще голову оторвало.

— Аллах, Аллах. Как же он так? Да простит и примет их Аллах. Где его родители?

— Они в скорой. Матери плохо, муж вроде бы с ней рядом.

— Из наших ещё никто не знает?

— Нет.

— Поехали в торговый центр. Там Омар, надо рассказать ему.

— Абдулла, как мы уедим?

— Поехали, я говорю. Нам тут нельзя быть.

Ещё раз, взглянув на груду железа находящейся в луже крови, Абдулла и Шамиль сели по машинам. Доехав до центра и не выходя из своих автомобилей, они из окна смотрели на идущего меня и Хакима.

— Я просто был в шоке Хаким, – рассказывал я. – Она явно хочет, чтобы я за ней ухаживал.

— Да действительно Омар, это очень удивительно, что девушка хочет, что бы за ней ухаживали.

— Нет, я не отрицаю. Да, нужно проявлять знаки внимания, но как? У неё всё есть. Что мне ей подарить такого?

— Омар, банально с цветов начни.

— Вот именно, для такой как она это слишком банально.

— Подари ей тогда машину, думаю это её порадует. — засмеялся Хаким.

— Ага! Ещё машину я ей не дарил, обойдётся. Эй, смотри там Абдулла с Шомой приехали. Пошли.

Мы подбежали к машине Абдуллы. Я просунул свою голову к нему в окно и крикнул:

— Ахи! Одним словом, она стерва!

Я смотрел на красные глаза Абдуллы, и моё сердце тут же быстро застучало.

— Что случилось Абдулла? – взволнованно спросил я.

— Садись по дороге поговорим. Хаким пусть к Шоме сядет. – ответил Абдулла.

Махнув рукой Хакиму, чтобы он шёл к Шамилю, я сел рядом с Абдуллой и мы поехали.

— Что-то произошло ахи? – попытался опять спросить я.

Вытерев рукою покрасневший нос, Абдулла тяжело выдохнул.

— Я ещё не понимаю, что произошло.

— Почему у тебя заплаканный вид?

— Потому, что я не понимаю, что произошло!

— Чёрт Абдулла, говори нормально. Я что тут должен…

— Саид умер.

— Что?

— Саид умер. Авария. Его и жену раздавил грузовик.

Тишина. Ничего не ответив, я посмотрел в окно и прижал рукой свой рот. Проехав в полном молчании до моего дома, мы остановились у ворот. Хаким и Шома вышли и стояли на улице. Мы с Абдуллой сидели. И просто не понимали, а точнее не могли поверить в случившееся.

Следующий день был тяжелее предыдущего. Мы все были на кладбище, где проходило захоронение. Имам мечети читал молитву. Все остальные стояли за ним, опустив головы вниз. Никто не плакал. Все сдерживали себя. Я поднял глаза к небу. И смотрел на медленно плывущие облака. Моего друга больше нет и это надо было принять. После окончания похорон, мы с друзьями подошли к родителям Саида и попросили разрешить нам немного посидеть в комнате друга. Родители кивнули нам головой, показав нам своё согласие. Зайдя в спальню Саида, мы ходили по его комнате и осматривали его вещи. Никто из нас не разговаривал. Всё происходило молча. Подойдя к столику Саида, я увидел на нём лежащие билеты в Дубай.

— Он так хотел туда полететь. – взяв билеты в руки сказал я.

— Теперь мы просто обязаны полететь туда Сад так хотел, что бы ты полетел на гонки – говорил Абдулла.

Посидев на диване Саида в полной тишине и наблюдая за плачущим Хакимом, мы тихонько встали с места и направились вниз. По дороге домой уже на улице, мы увидели идущего нам на встречу Ахмеда.

— Мои соболезнования вам. – произнёс Ахмед и стал внимательно смотреть на меня.

— Не стоит Ахмед. Главное ты понял, что мы очень жалеем, что там не ты разбился. – ответил ему я.

— А ты меньше пытался бы на чужие жизни покушаться Омар и может быть, твой друг был бы сейчас с тобой. – растягивая улыбку сказал Ахмед.

— Ничего урод, я ещё буду стоять над твоей могилой! – ответил я Ахмеду и, ударив его плечом, пошёл вперёд.

Попрощавшись с друзьями, я зашёл домой и, поднимаясь в комнату, услышал, как меня позвала мама.

— Омар.

— Да мам?

— Ну как там?

— Тяжело. Амир из своей комнаты не выходит. Родители не верят в случившееся. Люди в трауре.

— Бедная Самира (мама Саида), ни дай Аллах матери пережить такое. – вздохнула мама и направилась в гостиную.

Постояв на ступеньках ещё пару секунд, я поднялся к себе. Не успев переступить порог комнаты, я услышал, что меня позвал слуга Наиф.

— Омар!

— Да Наиф.

— Господин Кхалед просил, что бы ты зашёл к нему.

— Хорошо Наиф.

Спустившись обратно вниз, я подошёл к кабинету отца. Немного постояв за дверью, я глубоко вздохнул и, постучавшись, вошёл.

— Отец?

— Да Омар, заходи, – опустив газету сказал отец. – Ну, что встал как у доски. Проходи, садись.

Я присел и ждал, что же на этот раз я узнаю.

— Хасан звонил. У него оказались важные дела в Дубаи, поэтому он не сможет пока прилететь, — говорил отец, встав с кресла и подойдя к окну. — Он собирается себе там машину покупать и очень просил меня отпустить тебя в Дубай, чтобы ты помог ему с выбором автомобиля, так как ты в них хорошо разбираешься.

Слушая отца, я тут же понял, что Саид всё-таки успел позвонить моему брату и уговорить его отпустить меня в Дубай.

— Как ты думаешь, что я ему ответил? – спросил меня отец, повернувшись ко мне лицом.

— Эм… Конечно, нет?

— Да. Я не считаю нужным тебя даже к брату отпускать Омар. Но дело в том, что он берёт слишком дорогую машину и будет лучше, если ты поможешь ему.

Я, молча смотрел на отца, дожидаясь, что же он скажет дальше.

— Что сидишь? Всё, свободен. Иди.

— То есть…

— Выходи Омар, – повторил отец, повернувшись обратно лицом к окну.

— Да, конечно.

Я поднялся с дивана и подошёл к двери. Выходя из кабинета, я повернулся к отцу.

— Спасибо тебе отец, – сказал я и ушёл к себе.

Поднимаясь наверх, я был настолько убит происходящими событиями вокруг меня, что даже не мог порадоваться за то, что скоро увижу родного брата и снова буду на гонках. Идя по коридору, я решил зайти к Салиме. Заглянув к ней в комнату, где дверь всегда была приоткрыта, я увидел как сестра, сидя на диванчике и улыбаясь, быстро что-то набирала в телефоне.

— Кому это пишешь? – резко спросил я.

— Оф! Омар! Ради Аллаха, прекрати уже так резко пугать людей.

— Да ладно тебе. Так кому пишешь? – присев рядом, продолжал я.

— Да так, подруге писала, – ответила Салима, убирая телефон за спину. – Ты как?

— Терпимо. Я в Дубай к Хасану лечу. Отец пустил.

— А можно и мне?

— Нет! Куда? Тебе только с родителями.

— Вечно так. Тебе все, а мне ничего.

— Ещё успеешь сестра. – прижав к себе обиженную Салиму, я поцеловал её в лоб и встав с места вышел из комнаты.

Пытаясь как-то отвлечь себя, я спустился во двор и решил прогуляться по району. Проходя по нашим улицам, я дошёл до дома Ахмеда. Идя мимо его ворот, я заметил стоящие машины наших родственников и знакомых. Подойдя ближе и заглядывая за ворота, я увидел беседующих моих братьев и их друзей с семьёй Ахмеда. Чуть дальше стояли девушки, которые тоже общались между собой. К моему удивлению там стояла и Фатма. Отойдя от ворот, я достал телефон и позвонил ей.

— Алло.

— Хорошо отдыхаешь, да?

— Омар?

— Ещё и номер до сих пор не записала?

— Омар, разговаривай нормально.

— Ты меня ещё учить будешь? Удачно посидеть у Ахмеда! – недовольно выкрикнул я в трубку и сбросил вызов.

Идя дальше, через минуту я услышал крик за спиной.

— Омар, стой! – крикнула Фатма и быстрым шагом направлялась ко мне.

— Я тебя слушаю.

— Что за поведение? Что за тон?! – возмущалась Фтма, отходя за дерево, чтобы нас не было видно.

— Не понял? Что-то не так?

— Омар! Я понимаю, твой близкий друг погиб и тебе сейчас тяжело, но это не даёт тебе право так себя вести со мной.

— Мне не нравится, что ты постоянно пересекаешься с Ахмедом. Ведь это уже не первый раз Фатма.

— Моя семья дружит с его семьёй. Что мне делать Омар?

— Ты ведь могла и не ехать, так ведь? Не говори, что тебя заставляли так краситься, одеваться и ехать к нему.

— Да! Я не могла не поехать!

— Всё короче. До свидания.

— Омар! – схватив меня за руку, крикнула Фатма.

— Руку убери! Или ты прекращаешь появляться там, где он, или…

— Или что Омар? – сделав наглую ухмылку, спросила Фатма.

— Или забудь о том, что мы сосватаны. Я сделаю всё, что бы от тебя избавиться.

— Ты не посмеешь это сделать! И знаешь что! Ахмед мне уже несколько букетов роз присылал домой с разными сладостями. Он проявляет своё внимание ко мне. А от тебя я никаких действий не вижу Омар. Я хочу ощущать рядом мужчину и…

На этой фразе я резко схватил Фатму за горло и поцеловал её. Оторвавшись от моих губ, Фатма сделала испуганное лицо и взмахнула рукою, чтобы ударить меня. Схватив тут же её руку, я ответил ей:

— Махать мне тут не надо. Не забывай кто я, а кто ты Фатма. Надеюсь, ты почувствовала мужчину рядом? – отбросив её руку, я вышел из-за дерева и направился дальше.

Идя по дороге, я крикнул ей:

— Ещё раз увижу возле Ахмеда, потом не плачь.

Фатма пулей побежала обратно к дому. Я же направился в центр. Гуляя по городу и заходя в разные магазины, я зашёл в ювелирный салон.

Внимательно рассматривая каждое украшение, я остановился на золотом браслете, которого украшали большие цветочки осыпанные бриллиантами. Указав на изделие, продавец достал красивую шкатулку и хотел поставить туда украшение. Попросив его не делать этого, я взял браслет и аккуратно положил его в карман. Расплатившись, я вышел на улицу и направился к торговому центру. В эту минуту у меня зазвонил телефон.

— Да Шом, – ответил я.

— Ты ещё дома?

— Нет, я гуляю.

— С кем?

— Один.

— Давай увидимся и пацанов позовём.

— Да, я тоже думал. После всего, как-то не по себе одному оставаться.

— Хорошо вацок. Тогда мы придём к тебе.

— Конечно, жду вас, – сказал я и сбросив вызов Шамиля, позвонил Фатме.

— Да Омар? – ответила она.

— Ты сейчас где?

— С сёстрами на рынок еду.

— Заедь в торговый центр.

— Зачем?

— Что ещё за ответ, вопросом на вопрос?

— Что?

— Оф, в центр заедь. Я тебя там жду, отниму минуту не более.

— Как на этот раз меня унизить хочешь Омар?

— Какая же ты сложная. Давай. Жду твоего звонка.

Сказав это, я выключил телефон и зашёл в ТЦ. Спустя полчаса мне позвонила Фатма.

— Да. – ответил я.

— Я тут Омар. Подойди за колонну.

Пройдясь немного и завернув за колонну, я увидел Фатму. Чуть дальше стояли три девушки пришедшие с ней.

— Ну, что ты хотел Омар? Только не говори, что извиниться.

— Закрой глаза и протяни мне руку.

— Что? Омар ты издеваешься? – скорчив лицо, говорила Фатма.

— Ты можешь делать то, что я говорю. Руку протяни и закрой глаза.

— Только рискни кинуть на меня жука Омар. Ты узнаешь, какова я в гневе.

— Ха-ха, я с удовольствием, но к сожалению я не жука собираюсь тебе дать. Давай закрывай глаза.

Покачав головой, Фатма всё-таки сделала то, что я просил. Быстро вынув из кармана браслет, я надел его ей на руку.

— Ну, всё. Смотри.

Медленно открыв глаза, Фатма взглянула на сверкающий браслет и расплылась в улыбке.

— Ох, Омар. Какая красота. – с восхищенным лицом рассматривая украшение, говорила Фатма.

— Да, я считаю, ты достойна подобных украшений, куда больше чем банальных цветов и конфет.

— Спасибо Омар. Это очень красиво и…

— Мне пора идти. У мня много дел сегодня. – резко прервал я Фатму.

— Ладно…

— До встречи Фатма. – сказал я слегка растерянной Фатме и, помахав ей рукой, ушёл.

Фатма стоя провожала меня взглядом. Я же поймав такси, уехал. Доехав до дома, я увидел у наших ворот, Шому, Абдуллу и Хакима.

— О, вы уже тут все? — сказал я.

— Ну да, здесь все, Шома, Абдулла и… А ты кто? – спросил Шома, обернувшись к Хакиму.

— Очень смешно, юморист! – возмутился Хаким.

— Шома, Шома. – с улыбкой сказал я, открывая ворота.

Зайдя ко мне во двор, мы пошли к веранде и улеглись там на подушках. Я сел рядом с Абдуллой, а Хаким и Шома напротив нас. Попросив у слуг принести нам чай, я рассказывал друзьям о том, как дарил Фатме браслет.

— Так ей понравилось? – спросил Хаким.

— Ну, вроде да. Лицо довольное было – ответил я.

— Да, действительно жаль, что не жука кинул на неё, – говорил Абдулла.

— Не по душе она тебе, да ахи? – спросил я внимательно смотря на Абдуллу.

— Без обид, но та ещё стерва. Может, пересмотришь свой выбор?

— Это не мой выбор, а выбор отца. А если так решил отец, то так оно и будет. – ответил я.

К этому времени подошёл слуга Раджа и раздал всем стаканчики с чаем. Поблагодарив его, мы продолжили общение. Тут у Абдуллы зазвонил телефон. Взяв трубку в руку, он внимательно стал, что-то читать там и сам того не замечая, начал улыбаться.

— Что тебя так обрадовало? – тоже улыбнувшись ему, спросил я.

— Да… Тут так, сообщение пришло. Не важно, – ответил Абдулла не отрывая глаз от телефона, и что-то набирая там.

— Ну ладно, – сказал я, выпивая ароматный чай.

— Парни я тут отойду, мне позвонить надо, – поднявшись с места, говорил Абдулла и, прижав телефон к уху, побежал за угол моего дома.

Проводив взглядом друга, меня похлопал по руке Шамиль и начал спрашивать о предстоящей поездке в Дубай. Пока мы разговаривали, Хаким молчал и спустя пару минут сказал:

— Я на минуту отойду. Сейчас буду.

— Да конечно. – ответил ему я и продолжил говорить с Шомой.

Хаким направился за угол моего дома, там находился мини сад, где росли красивые деревья, и стоял фонтан.

Большие окна нашей гостиной, выходили прямо на вид этого сада. Пройдя чуть дальше, Хаким увидел отпрыгнувшего от нашего окна Абдуллу.

— И что ты тут делал? – резко спросил Хаким.

— Ва Аллах! Совсем тронулся? – от неожиданности, сказал Абдулла.

— Я просто спросил, что ты тут делал?

— А ты за мной следить стал не пойму?

— Абдулла! Ты ведь к Салиме ходил, да?

— Тебе-то что? Тебя это не касается. Не лезь не в своё дело Хаким!

— Ты переходишь рамки Абдулла. Или поговори уже с Омаром или перестань прятаться за деревья и стены их дома.

— Слышишь, ты! – недовольно сказал Абдулла, прижимая Хакима к дереву.

— Вы чего тут стоите? – выйдя из-за угла, спросил их я.

— Да так, – стряхивая пыль с плеча Хакима, отвечал Абдулла. – На Хакима муха села. Вот прибил её, а то летала тут, мешала мне.

Хаким недовольно посмотрел на Абдуллу. Улыбнувшись мне, Абдулла пошёл к беседке. Я же смотря на Хакима, спросил его:

— У вас всё хорошо?

— Просто замечательно, – ответил недовольно Хаким и тоже ушёл вперёд.

Ничего не поняв, я пошёл за ними. Сев в беседке, мы продолжили наше чаепитие и разговоры.

— А что ты сделаешь с билетом Саида? – спросил меня Шома.

— Я не знаю…

— Предлагаю ему на могилу отнести. – сказал Абдулла.

— Зачем он ему там? – возмутился Хаким.

— А что? Он прав… Сегодня же пойдём туда. – ответил я.

— Странные вы. Пересмотрели западных фильмов видимо, – сказал, поднимаясь с места Хаким.

— Ты куда? – поинтересовался я.

— Хочу немного один побыть. Устал.

— Ладно. Хорошо. Тогда вечером жду тебя, да?

— Да, Омар. Позвонишь.

Хаким пожал мне и Шоме руки, подойдя и пожимая руку Абдулле, Хаким пару секунд смотрел ему в глаза, после отпустил крепко зажатую руку и ушёл.

— Ну, и что там? – спросил Шома Абдуллу.

— Где? – ответил, не поняв вопроса Абдулла.

— Ну, у тебя с Хакимом. – продолжал Шамиль.

— Ты тоже заметил, да? – поинтересовался я у Шомы.

— Да-да, я сразу тему ухватил.

— Эй! Ни какой темы нет. Вам показалось, – резко ответил Абдулла, дав понять, что не хочет продолжать этот разговор.

Немного помолчав, и посмотрев друг на друга, я и Шома решили продолжить разговор насчёт похода к Саиду. Абдулла встал с места и спустился вниз.

— Ты что уходишь? – спросил я.

— Да. Мне домой надо. Вечером увидимся. – говорил нам Абдулла, и пожав руки ушёл.

Провожая взглядом его до ворот, Шамиль сказал мне:

— Что-то мутные они.

— Да, что-то не поделят они явно. Только почему нам не говорят?

— Оставь да, сами разберутся.

— Да, ты прав. – улыбнулся я Шоме и продолжил беседу.

Тем временем, Хаким идя к себе домой, услышал с боку смех. Повернув голову, он увидел, что напротив стены соседнего дома, на лавочке сидели четверо парней, среди которых были Ахмед и Хусейн. Парни, кушая чипсы и попивая коктейль, пытались показать Хакиму, что они смеются именно с него. Хаким же посмотрев на них с иронией, отвернулся и пошёл дальше, на что услышал крик в спину:

— Давай-давай топай от сюда пидрила.

Хаким остановился. Подобное высказывание его естественно сильно задело, но внушая себе, что они не стоят того, он постарался уйти от конфликта и снова пошёл вперёд. На что в след опять услышал громкий смех этихребят. Опять остановившись, Хаким развернулся и крикнул им:

— У вас проблемы, эй?

— Ооо. – раздался продолжительный возглас от парней, – Ты посмотри, павлин хвост раскрыл.

— Есть проблемы, подойди и нормально скажи мне Ахмед! – продолжил Хаким.

— Какие у меня могут быть проблемы с тобой? – выкрикивал Ахмед.

— Тогда будь добр, завали свой рот и держись от меня подальше, – сказал Хаким и пошёл вперёд.

— Ни дай Всевышний быть к таким как ты ближе, Хаким. Уже все, всё за тебя знают, – насмехаясь ответил Ахмед.

Опять остановившись, Хаким развернулся и направился к ним, подойдя впритык к Ахмеду, он спросил:

— И что же это все знают, Ахмед?

— Отойди! Ещё увидят, что ты со мной рядом стоишь от позора не отмоюсь, – сказал Ахмед и начал смеяться с друзьями во весь голос.

— Скажи Ахмед спасибо, что у меня есть столько воспитания не бить твою наглую рожу.

— О тебе тут давно ребята судачат мол, у тебя был тесный контакт с Омаром, – растянув наглую улыбку, ответил ему Ахмед.

— Какой же ты конченый Ахмед!

— Я конченный? Я не опускался до уровня ширинки как ты Хаким. А чего же ты не бьёшь меня? Или правда не даёт тебе руку на меня поднять? – ещё больше улыбаясь, спрашивал Ахмед.

Смотря с ненавистью на Ахмеда, Хаким просто не находил слов. Вдруг их беседу нарушил резкий крик сзади:

— Всё хорошо, Хаким? – спросил, проходящий мимо Абдулла.

Хаким, стоя к нему спиной и ничего не отвечая, пристально смотрел на наглую рожу Ахмеда. Абдулла подошёл к ним и, обняв за плечи Хакима, переспросил:

— Что тут у вас?

— Сплетничаем, – ответил Ахмед, не меняя довольного лица.

— Ну, так и мне скажи Ахмед, я тоже хочу значь, о чем это ребята типа тебя сплетничать могут.

— Такие как он, кроме гадостей и лжи, что ещё сказать могут? – ответил Хаким и начал уходить от парней в сторону.

Посмотрев на довольное лицо Ахмеда и уходящего Хакима, Абдулла задумался и побежал за Хакимом. Схватив его за локоть, Абдулла развернул Хакима к себе лицом и спросил:

— Что он сказал тебе?

— Ничего, всё нормально. Пошли.

— Хаким! Если ты сейчас уйдёшь, то тогда тебя до конца жизни унижать будут. Не веди себя как баба! Что он сказал? – стал уже злобным голосом спрашивать Абдулла.

— Абдулла всё! Я не буду сейчас с ним разговаривать! Я хочу домой.

Смотря на Хакима, Абдулла отпустил его руку и пытался хоть что-то понять по его лицу. Но Хаким отвернулся и пошёл дальше. Абдулла шёл за ним. Сделав пару шагов, Хаким остановился и, обернувшись к Абдулле, крикнул:

— Ну?

— Что ну?

— Зачем идёшь за мной?

-Я не уйду пока не узнаю, что случилось!

Остановившись и ударив себя спиной об стену дома, Хаким медленно сполз по ней вниз и сел на землю. Абдулла, прикурив сигарету, подошёл к нему и сел рядом.

— А теперь скажи, что этот урод сказал тебе? – спросил Абдулла.

— Унижать пытается меня.

— Как?

— Он назвал меня пид**ом.

— И всё?

— Нет.

— Слушаю.

— Он сказал, что уже многие говорят о том… — недоговорив, Хаким резко замолчал.

— О чём? – спросил Абдулла выпустив сигаретный дым и внимательно посмотрев на Хакима.

Прижав плотно губы, Хаким стал наполнять слезами глаза.

— О нет! Ради Аллаха, только не реви Хаким. Я тебе пощёчину дам, если ты заплачешь. Что он сказал?

— Не могу. Он конченый человек. – произнёс Хаким прикусывая губы.

— Я сказал, прекрати реветь! А потом удивляешься, что тебя пид**ом зовут, посмотри, на кого ты похож? – сказал Абдулла и схватив Хакима за лицо, развернул к себе и переспросил: — Так что он сказал?

— Он сказал, что у меня было кое что с Омаром. – резко ответил Хаким и закрыл ладонью нос и губы.

— ЧТО?! Да что же это?! – сказал Абдулла и, плюнув в сторону, толкнул лицо Хакима. — Прекрати реветь, я тебе сказал! Веди себя как мужик блин!

Абдулла встал с места и, выкинув сигарету, пошёл назад.

— Аб ты куда?

— Пойду с Ахмедом побеседую.

— Нет! Стой! Не надо! – выкрикнул Хаким и поднимаясь с места побежал за Абдуллой.

— Ты что погнал? За такое уничтожают Хаким, а ты сидишь и мне слёзы льёшь? Я вначале ему морду набью, а потом тебе! Вы оба заслужили.

— Не надо, я не хочу, что бы ты опускался до его уровня и бился с ним. Не унижай себя.

— Ты серьёзно? Я унижу себя, если позволю чтобы кто-то подобное за моих друзей говорил Хаким, вот это унижение. Никогда не прощай тех, кто оскорбит твоё окружение, ибо это оскорбление касается и тебя. Унижают вас, значит и меня опускают.

Оттолкнув Хакима в сторону, Абдулла направился к Ахмеду и его друзьям. Дойдя до нужного места, он увидел, что парни садились в машину. Заметив идущего на них Абдуллу, ребята с любопытством начали наблюдать за ним. Подойдя ближе, Абдулла ничего не сказав, резко открыл дверь автомобиля, где сидел Ахмед, и со всей силы заехал ногой ему в челюсть. Стоящие рядом с машиной парни, тут же подскочили и стали втроём бить Абдуллу. Подбежавший Хаким так же кинулся в бой, пытаясь помочь другу, но тут же был избит дубинкой, которую вытащил с заднего сидения один из ребят.

Спустя пару часов, у Абдуллы зазвонил телефон.

— Да.

— Чандааа! – закричал в трубку Шома.

— Я не знаю, что ты сейчас сказал, но я тоже рад тебе.

— Да спрашиваю как ты, родной мой, душа моя!

— Иди ты. Я, хуже не бывает. Мне все почки отбили.

— Чего? Кто этот рискач?

— Ахмед и компания.

— Он что ли? Поехали, найдем, разберёмся сейчас.

— Сейчас не стоит. Потом ответим.

— Я сейчас с Омаром к тебе заеду.

— Я у Хакима. К нему едь.

— Хорошо вацок, скоро будем.

Спустя время, я и Шома подъехали к дому Хакима. Поднявшись наверх, мы увидели лежащего на кровати без сил Хакима и Абдуллу державшего на лбу полотенце со льдом, который сидел на диване.

— Ничего себе! – сказал удивлённо я. – Это всё Ахмед сделал?

— Как видишь, – потирая льдом лоб, отвечал Абдулла.

— Как вы столкнулись? Что случилось?

— Он просто назвал Хакима геем. – продолжил Абдулла.

— И всё что ли? – засмеялся Шома – Прости Хаким.

— Да. И всё. После чего я заехал ему с ноги.

— С прогиба надо было. Отвечаю, найду, уничтожу его. Бесит уже конкретно, – возмутился Шамиль.

— На кладбище сегодня не пойдём тогда. Вы приходите в себя, а завтра вечером мы уже в Дубай вылетаем, – сказал я.

— Шом, отвези меня домой. Омар ты же от Хакима пешком дойдёшь? – спросил Абдулла.

— Конечно, езжайте. Мне-то рядом.

Абдулла, одной рукой держа голову, а другой поясницу, поднялся с места и с Шамилём вышли из комнаты. Я смотрел на Хакима, который был похож на забитого котёнка. Спустя три минуты мы услышали сильный удар и крики. Я тут же вылетел из комнаты и посмотрел вниз. Увидев лежащих на полу Шому, а на нём Абдуллу, я спросил их:

— Вы что делаете?

— Я этого ишака на руки взять хотел, – говорил Шома скидывал с себя Абдуллу.

— Вот вы идиоты, – сказал я, засмеявшись, и зашёл обратно к Хакиму.

Прыгнув к нему на кровать и смотря на его покрасневшие глаза, я улыбнулся ему и решил поспрашивать об их драке с Ахмедом.

— Так что случилось? Ахмед ничего не сказал больше?

— Нет, не сказал, – отвечал Хаким смотря мне в глаза. — А что там за шум был?

— Да это дебилы, Шома Абдуллу понести на руках хотел, и они с лестницы упали. Лежат и смеются там.

— Они как всегда. Знаешь, всё-таки Бог наградил нас хорошими друзьями. Я всегда это знал, но после потери Саида, как-то ещё больше их ценить начинаешь.

— Согласен ахи. Ты главное не реагируй на слова Ахмеда. Я ему это ещё припомню, – сказал я Хакиму и похлопал его по плечу.

— Омар, оставайся сегодня у меня ночевать, если хочешь конечно, – сказал Хаким смотря мне в глаза.

Немного продержав паузу, я слегка улыбнулся ему и, встав с места, ответил:

— Спасибо, но я поеду. Надо выспаться, и готовится к дороге.

Грустно вздохнув, Хаким кивнул мне и лёг на спину. Я попрощался с ним и направился домой. Вечером следующего дня мы все собирали свои вещи и готовились к предстоящему полёту в Эмираты. Наконец-то, мы должны были улететь в Дубай на долгожданные гонки. Пока я складывал вещи в чемодан, в комнату вошла мама. Постоянно что-то мне, говоря, мама советовала, что мне стоит брать, а что нет. Уже не выдержав её бесконечных советов, я развернулся к маме и сказал:

— Мам ну прошу. Разреши я сам решу, что мне стоит взять с собой, а что нет.

— Разве я тебе что-то плохое желаю, Омар? – растерянно спросила меня мама.

— Нет, ну что ты мам. Но пожалуйста, я хочу сам разобраться в своих вещах.

— Уже я помеха для тебя. Таким ты взрослым стал… Самостоятельным.

— Оф, мама ну что ты говоришь? Ну что за помеха? Я просто хочу сам всё собрать.

— Да собирай Омар, собирай. – сказала мама и вышла с моей комнаты.

— Мам стой. Ну, ты что обиделась, что ли?

— Нет. Какое я имею права обижаться на тебя?

— Аллах!!! Мам ну что ты, в самом деле?! Что я опять ни так сказал?!

— Не ори на меня, Омар!

— Я не ору, мама!

— Орёшь! Твои крики я чем заслужила?

— Мама ради Аллаха, ну что ты говоришь? – недовольно сказал я подходя к маме.

— Отойди Омар. Иди, собирай свои вещи.

Больше ничего не сказав, мама развернулась и ушла. Зайдя в комнату, я недовольно докидал оставшиеся вещи в чемодан и вышел. Спускавшись по лестнице, меня позвала сестра.

— Братик ты всё?

— Да Салим. Улетаю.

— Хасану привет передашь.

— Обязательно.

Обняв крепко свою любимую сестрёнку, я попрощался с ней и спустился вниз. У входа стоял отец и с кем-то ругался по телефону. Я в это время попрощался с прислугой и, смотря на лестницу где стояла Салима, помахал ей рукой.

— Омар! Ты уже всё что ли? – крикнул мне отец, прикрыв рукою телефон.

— Да, меня уже ждут. Я поеду.

— Ну, давай. Удачи. Хасану привет. – сказал отец и снова приложив телефон к уху начал с кем-то ругаться.

Выйдя на улицу и сев в такси, где уже сидели Шома, Абдулла и Хаким, мы отправились в аэропорт. Наконец-то сев в самолёт и смотря как наш любимый город Манама, всё быстрее и быстрее отдалялся от нас, мы включили свои плееры и под звуки приятной музыки крепко заснули. Уже по прибытию в самый крупнейший аэропорт мира Аль-Мактум города Дубай, мы взяли свой багаж и направились к ожидающему нас моему брату Хасану.

— Только вдохните этот воздух! – сказал Абдулла. – Это Дубай, это реальный Рай на земле. Как же я люблю вас, мои Эмираты!

— Поверь вацок, Махачкала лучше. – сказал Шамиль накинув на плечи рюкзак Абдуллы и Хакима.

— Да не может быть. Тут всё самое лучшее, если и придумают что-то лучше, то это придумают только тут, — говорил Абдулла, идя вперёд.

— Ты в Дагестан прилети и поймёшь, где люди одеваются по высшей моде, где танцуют как орлы. И нам не нужны трассы для гонок, у нас гоняй, где хочешь.

— Ты серьёзно? Ничего себе. Что и телефоны там самые крутые? И дома? – удивлённо расспрашивал Шамиля Абдулла.

— Пф. Спрашиваешь? Наши телефоны увидишь, умолять будешь меня подарить их тебе. А наша великая крепость? Как увидишь, жить там захочешь. Кстати телефоны не дорого, если что я тебе подсуечу пару штук.

— Да? Круто. Своим там наверное дешевле?

— Своим обычно подороже, ха-ха. Но ты исключение. Ни каждый день у нас арабы из Эмират «фонарики» заказывают, – смеясь говорил Шамиль.

— Какие ещё «фонаркии»? Это вы iPhone так называете?

В эту минуту разговор ребят перебил Хаким и выкрикнул:

— Омар! Там не Хасан стоит?

Мы обернулись и увидели за перилами стоящего Хасана, который высматривал нас среди толпы.

— Да, это мой брат, – сказал я, и заулыбавшись побежал к нему.

Увидев меня Хасан тут же улыбнулся и подойдя ко мне крепко обнял меня.

— Омар! – обрадовался Хасан – Как же я соскучился ахи!

— Брат мой. Я даже больше. Как ты?

— По воле Аллаха. Ты стал такой взрослый. Ты с друзьями да?

— Да. Трое моих друзей со мной.

— Хорошо, идёмте к машине и поедем ко мне.

Парни поздоровались с Хасаном и все сев в машину, отправились домой. У Хасана в Дубаи своя квартира и машина BMW, ему отец это дарил в своё время. Едя по прекрасным и просторным дорогам Дубая, мы все общались и рассказывали Хасану о своих гонках, учёбе в колледже и вообще обо всём, что происходило в городе, пока его не было. Внимательно слушая нас, Хасан включил радио и сделал звук громче. Тряся головой и подпевая песне, брат начал набирать скорость. Сидящий на заднем сиденье Хаким, потянулся вперед и, похлопав рукою по плечу Хасана, сказал:

— Хасан.

— Да ахи?

— Можно чуть тише сделать?

— Конечно. А что песня не нравиться? Я могу поменять…

— Нет-нет, просто у нас пару дней назад друг умер.

— Ох, прости. Мои соболезнования. Да простит ему грехи Аллах.

— Аминь. – сказали мы хором.

Хасан полностью выключил звук и начал спрашивать нас, об умершем друге. Пока мы ему всё рассказывали, время пролетело незаметно. Подъехав к дому, мы взяли свои вещи и поднялись наверх. Располагаясь в трех комнатной квартире Хасана, мы сложили всю свою одежду в один шкаф. Хаким сел на диване и начал что-то писать в своём блокноте. Абдулла, взяв в руки телефон и, кому-то набирая сообщения, побежал в туалет. Шома навалился на кровать и, обнимая подушки, уснул. Я стоял на кухне с Хасаном, помогая ему складывать продукты в холодильник.

— Мне Салима звонила, – сказал Хасан закрыв дверь холодильника и повернувшись ко мне.

— И?

— Говорит, ты не очень хорошо с мамой говорил.

— Как так?

— А вот так. Плохо матери вчера было. Сердце болело, – говорил недовольно брат.

-Оф. Хасан я ничего не сделал, она начала злиться, что я сам складывал вещи и…

— Омар! – выкрикнул, перебив меня брат. – Это мама! Злится она или не злится, права она или не права, помни: она та, кто родила тебя. Та, кто под сердцем девять месяцев вынашивала. Что бы она тебе не сказала и как бы тебе это не было неприятно, у тебя может быть только один ответ на это — промолчать. Если я ещё раз узнаю, что ты заставил нашу мать грустить… Аллах свидетель Омар, я не посмотрю, что ты мой любимый брат.

Я стоял, молча, повесив голову вниз и смотря в пол.

— Ты услышал меня Омар? – грозно посмотрев на меня, спросил брат.

— Конечно Хасан.

— Иди, отдохни немного.

— Я не устал, давай ещё чем-то помогу тебе?

Хасан слегка улыбнулся мне и что-то хотел сказать, но на кухню вошёл Абдулла и перебил нас.

— Простите, что перебиваю. Но мне нужно в госпиталь поехать.

— А что с тобой такое? – спросил Хасан.

— Со мной АльхамдулиЛлах всё хорошо. Это моя мама больна. У неё рак и она в госпитале тут лежит.

— Она в Дубаи? Надеюсь, всё будет хорошо у неё. Езжай Абдулла, навещай её.

— Спасибо Хасан. ИншаАллах так и будет.

— ИншаАллах Абдулла. Может мне отвезти тебя?

— Нет, Хасан, спасибо. Вы тут оставайтесь. Я ненадолго.

— Хорошо ахи.

Сказав это, Абдулла вышел из дома и, поймав такси, уехал. Всю дорогу Абдулла задумчиво смотрел в окно, рассматривая необычную красоту города.

— Приехали – резко сказал Абдулле водитель.

Расплатившись и поблагодарив его, Абдулла вышел на улицу, а вместе с ним и шофёр.

— Вам тоже в госпиталь? – спросил Абдулла.

— Нет, я в магазин, – улыбнувшись сказал водитель.

— Ясно. Ну ладно, до свидания.

— До свидания. – попрощался водитель и резко выкрикнул — Эй, а ну кыш!

Абдулла развернулся к нему и увидел сидящего на крыше автомобиля голубя. Птица стучала клювом по крыше и словно смотрела на реакцию Абдуллы. Подойдя поближе к машине, Абдулла махнул рукой, чтобы прогнать птицу. Взлетев вверх, голубь пару секунд покружился над головой Абдуллы и исчез в туманном небе.

Тем временем, на город опустилась ночь. Шома с Хакимом спустились в магазин за йогуртами, Хасан был в душе, а я играл в приставку. Тут у меня зазвонил телефон. Звонила моя мама. Остановив игру, я ответил ей, но не успев нормально пообщаться, мама снова начала учить меня, что и как я должен делать. Опять не находя общего языка, наш разговор перешёл в конфликт. Не выдержав, я начал говорить матери, что мне двадцать, и я уже сам понимаю, что и как должно у меня быть. На эмоциях я не заметил, как начал кричать на маму. Кричал уже так, что мама замолчала. Резко вошедший в комнату брат, выхватил у меня трубку из рук и со всей силы ударил меня по лицу. Выключив телефон, он швырнул его на пол и вышел из комнаты. Сильно обидевшись, я сидел и смотрел в телевизор, пытаясь как-то отвлечь себя. Спустя пару часов, я начал отходить от случившегося и хотел подойти к Хасану, чтобы поговорить с ним. В это время зазвонил телефон.

Ответив на звонок, я услышал тяжёлый голос Абдуллы.

— Что с тобой? Что с голосом? – спрашивал я.

— Мама, Омар, – невнятно произнёс Абдулла.

— Что мама? – испуганно спросил я.

— Мама! – ответил он убитым голосом.

— Что с моей мамой? Она тебе позвонила что ли?! Отвечай блин, Абдулла!

-Мама! Мама умерла! – крикнул в трубку Абдулла и расплакался.

Ничего не ответив, я замер. Уронив телефон на пол, я онемел. В голове начало всё кружиться, я начал слышать свои крики на маму, перед глазами мелькало её лицо, её улыбка. Я стоял молча. Ком в горле, боль в душе и только мамин образ в мыслях. Упав на колени, я еле начал дышать и закричал:

— Прости Аллах! Прости! Забери меня! Бери! Но верни мне маму, Аллах! Верни её! Верни её, Тебя я умоляю! Мучай меня, дай мне страдать. Сделай меня инвалидом, но верни мою маму Аллах! Верни! — кричал я в истерике заливаясь слезами. Услышав мой истеричный голос, в комнату испуганно ворвался брат и, прикрывая одной рукой телефон, крикнул на меня:

-Ты что так орёшь?! Больной что ли? Тише будь! Я не слышу, что мне мама говорит!

Я замер, пытаясь собраться с мыслями.

— МАМА!?!? – в полном недоумении переспросил я.

— Ну да, наша мама, – ответил Хасан и, убрав руку от телефона, продолжил говорить с мамой.

Ощущая, что моё сердце вот-вот разорвётся, я подскочил с места и, подбежав к Хасану, выхватил у него телефон. Что есть силы, я выкрикнул:

-МАМОЧКА?!

В ответ я услышал тот самый, нежный и родной голос своей матери.

— Да сын мой?

Больше я ничего не мог говорить, слёзы побежали из глаз. Я только плакал и тихо шептал:

-Прости меня, прости моя родная! Ради Аллах прости меня, мама.

Услышав мой заплаканный шёпот, мама не сдержалась и тоже заплакала.

— Омар, ты что? Родной мой, прекрати. Я могу пережить всё что угодно, но только не слёзы моих детей. Я мать и я всегда прощаю. Успокойся сын мой.

Я продолжал плакать и просить прощение. Смотря на всё это, Хасан не выдержал и вытянул у меня телефон из рук.

— Омар, иди, выспись! – крикнул Хасан и, отвечая маме, ушёл в другую комнату.

В эту минуту в дом вошли Шома с Хакимом и Абдулла. У Абдуллы были красные заплаканные глаза. Шамиль гладил Абдуллу по спине, провожая его в спальню. Хаким посмотрев на меня с задумчивое лицом, подошёл и спросил:

— Судя по твоему виду, ты уже знаешь…

— Эм… — пытаясь как-то себя собрать, я смотрел в одну точку и спрашивал. – Знаю что?

— Его мама умерла. Сегодня весь вечер он был в надежде, что всё обойдётся но….

— Как? – вытирая свои глаза, спросил я Хакима. — Подожди… Так это его мама? Ай Аллааах.

— Да. Бедный Абдулла.Это очень тяжело, ни дай Аллах нам пережить так рано подобное. – опустив голову говорил Хаким.

Сев на диван мы больше не разговаривали. Я сидел и качался туда-сюда, блуждая где-то далеко в своих мыслях. Хаким снова вытащил свой блокнот и начал там что-то писать. Выйдя из спальни, к нам зашёл Шамиль. Присев рядом он тоже молчал и о чём-то задумался. Спустя ещё пару молчаливых минут, в комнату вошёл Хасан. С обмотанным полотенцем на бёдрах и мокрыми волосами, он бросил телефон к нам на диван, а сам повернулся к телевизору и сделал громче звук.

— О, как раз прогноз погоды узнаем. – сказал Хасан чистя палочкой свои уши.

— Чуть тише Хасан. Пожалуйста. – произнёс Хаким протирая лицо ладонью.

— Я же не громко и это не развлечение….

— У Абдуллы мама умерла.- продолжил Хаким.

— Что? Аллах милостивый. Где он?

— Он уснул. Его врачи успокоительными таблетками напичкали. – ответил Шома.

Хасан посмотрел на нас, сидящих в полном трауре и, покачав головой, ушёл на кухню. Шома поднялся с места и, повернувшись к нам, сказал:

— Идёмте.

— Куда? – удивлённо спросили мы.

— Я сойду с ума, если сейчас не выйду на воздух. Второй раз видеть в таком состоянии Абдуллу мне тяжело.

— Я дома останусь. А вы идите. – сказал Хаким.

Переодевшись, мы с Шомой спустились вниз. Гуляя по улицам и рассматривая витрины магазинов, Шома остановился возле кафе и сказал:.

— Давай зайдём сюда.

Зайдя в небольшое кафе и присев за столик, мы заказали два крепких кофе.

— Как мне жаль Абдуллу. Не заслужил он. А его мама? Такая женщина была. – говорил я.

— Да… А ты уже заплаканный был. Тебе он звонил?

— Да. Только я подумал, что моя мама умерла. У меня чуть сердце не остановилось. Поэтому я понимаю, каково ему сейчас.

— Дай Аллах, чтобы сердца наших матерей бились как можно дольше. – сказал Шамиль.

— Аминь. – ответил я.

Помолчав пару минут, Шамиль встал с места и посмотрев по сторонам сказал мне:

— Я схожу отолью.

— Подожди, я тоже хочу.

Мы с Шомой зашли в туалет. Сделав своё дело, я вышел помыть руки. Какого же было моё удивление, когда напротив нас возле умывальников стоял Ахмед с другом Хусейном и о чём-то разговаривал. Смотря на их довольные лица и громкий смех, я стал медленно стягивать со своей головы арафатку (национальный шарф) и, наматывая его на руку, тихонько подходил к Ахмеду. Вышедший из кабинки Шамиль и увидев меня, тут же всё понял и пошёл за мной. Подойдя впритык к стоящему ко мне спиной Ахмеду, я резко накинул на его шею шарф и, пытаясь душить его, повалил на пол. Хусейн тут же хотел схватить меня, но Шома с кулака так ему заехал, что ударившись о двери туалет, Хусейн моментально потерял сознание. Затащив шарфом за шею Ахмеда в кабинку, я ударил его со всей силы головой об унитаз. Сидя на нём сверху и как можно сильнее затягивая на его шее шарф, я сказал ему:

— Слушай ты, если я хоть ещё раз узнаю, что ты посмел тронуть пальцем хоть кого-то из моих друзей, или ржать над ними. Я даю тебе слово, живым ты уже в Манаму не вернёшься. Дорожишь свое жалкой шкурой, тогда держись от нас подальше.

Ещё раз, приподняв его и хорошенько ударив лицом об унитаз, я поднялся с места и, намотав арафатку на голову, направился к выходу. Расплатившись за не допитое кофе, я и Шома выбежали на улицу.

— Как думаешь, отцу настучит? – спросил, закуривая сигарету, Шамиль.

— Мне уже плевать. Настучит, ему же хуже будет.

— Что он тут делает?

— Походу тоже на игры прилетел, всё хочет заявить о себе миру.

— Уничтожь его на гонках.

— Это даже не обсуждается ахи, – улыбнулся я Шамилю.

Дойдя домой, мы зашли в спальню, где на кровати спали Хаким и Абдулла.

Посмотрев на крепко спящих друзей, Шома повернулся ко мне и с довольным видом сказал:

— Ты смотри на них, отключились бедные.

— Давай с ними ляжем, мне лень диван расстилать.

Кивнув мне, я и Шамиль аккуратно расположившись возле ребят. Так мы и спали вчетвером. Наутро, сразу после молитвы, Хасан разбудил меня и позвал на кухню.

— Чего так рано, Хасан? – говорил я, зевая, вытянув руки вверх.

— Постыдился бы. Все уже помолились, а ты даже Азан не слышал.

— Вчера был тяжелый день.

— Я понимаю. Но молитву нельзя пропускать. Запомни и сделай вывод от сказанного. Хватит быть такими лентяями. Абдулла спит столько, что с его мамой?

— Там и муж, и брат с ней. Они скорее всего улетят сегодня в Манаму.

— Ясно. Ну, иди оденься и поедим машину выбирать.

— Подожди, так ты действительно хочешь машину купить себе?

— У меня уже есть Омар. И на гонки собираешься ты, а не я.

— Подожди… Ты мне?

— Алилуя.

— Нет, я серьёзно.

— Да Омар. Мы едим покупать тебе машину.

— ДА?! Минуту Хасан. Я уже одет считай, – крикнул я побежав сломя голову в спальню.

— Омар, Омар. Жду тебя в машине.

Спустившись вниз и сев в машину брата, мы отправились в автосалон. Убив там почти три часа, мы поехали на авторынок. Ни одна машина не была мне по душе. То вид, то функции, то ещё что-то, меня всё не устраивало.

— Омар, мы уже столько ходим. Гонки будут завтра вечером, определись и возьми хоть что-то.

— Хоть что-то не получиться. Я себе не прощу, если проиграю.

— Ну а как тебе вон та GTR? – спросил Хасан, показав пальцем на машину стоящую сзади меня.

Обернувшись назад, я увидел красный Nissan GTR. Подойдя ближе и присев возле, него меня словно током ударило. Не прося посмотреть или узнать что-то о самой машине, я тут же сказал:

— Её.

— Что её? – переспросил Хасан.

— Хочу её. Бери.

— Ну, ты хоть посмотри как …

— Нет, Хасан. Просто купи мне её. Я разбираюсь в машинах. Она то, что мне нужно.

— Ладно. Тебе виднее.

Оформив все нужные документы, мы наконец-то поехали домой. Весь оставшийся вечер я провёл возле новой машины, покупая нужные детали для неё и просто прихорашивая её вид.

Хаким с Шомой взяв в руки кучу йогуртов и напитков, вошли в спальню к лежащему без эмоций Абдулле.

— Ахи поешь хоть что-то. – сказал Хаким, протягивая ему ложку с йогуртом.

— Спасибо Хаким, не хочу. Отец уже тут мой, мы скоро вылетаем в Манаму.

— Я сейчас скажу Омару. Мы все вместе полетим на похороны, – сказал Шамиль поднявшись с места.

— Нет! Не надо. Вы все тут оставайтесь. Омар живёт гонками. Мы так ждали игры. Не надо ничего менять. Смерть Саида и так нас всех подкосила. Я один хочу полететь.

— Абдулла, мы не можем так тебя оставить ты же…

— Я сказал нет Шамиль, всё! Я сейчас хочу один тут побыть и собраться. Вы идите пока.

— Хорошо. Собирайся. – сказал Шамиль и толкая Хакима в спину, вышли из комнаты, оставив Абдуллу одного собирать вещи.

Немного посидев, Абдулла достал чемодан и начал складывать одежду. Доставая из шкафа майку, которую ему когда-то дарила мама, Абдулла зажал её крепко в руке и, прижав к лицу, тихо заплакал. Тем временем Хаким спустился с йогуртами во двор. Подойдя ко мне и увидев машину, он сказал:

— Вау.

— Хороша да?

— Обалдеть. Вообще. Нет слов Омар. Поздравляю.

— Спасибо. Хасан подарил.

— Желаю только побед на ней.

— Спасибо ахи. Как там Абдулла?

— Плохо. Глаза впали. Ничего не ел, не разговаривает. Они все через пару часов вылетают в Манаму. Хоронить её будут.

— Вот как… Действительно. Я что-то совсем не подумал за это.

— Абдулла сказал, чтобы и не думал. Он не хочет, чтобы мы с ним летели.

— Как это так?

— Вот так. Говорит для нас сейчас игры важнее.

— Да ну что за бред? Значит, откажемся от игр!

— Ты от них откажешься? – удивлённо спросил Хаким.

— Что за глупый вопрос Хаким!? Естественно!

В эту минуту из дома вышли Шома, Хасан и Абдулла с вещами. Хасан взял сумку у Абдуллы с рук и закинул её в багажник. Шома сел в машину. Я подошёл к Абдулле и обнял его.

— Мы с тобой. Сейчас все полетим, – сказал я прижимая к себе Абдуллу..

— Нет, Омар!

— Оф! Прекрати Абдулла! Мы все летим с тобой!

– Нет, я сказал! – еле выкрикнул Абдулла. – Не надо, я клянусь тебе. Я хочу быть там один.

Сказав это, Абдулла медленно развернулся и сел в машину. Я смотрел на убитого горем друга и на Шому, который махал мне рукой, дав понять, чтобы я не грузил сейчас Абдуллу. Мы все понимали как тяжело ему. Но и помочь уже ни чем нельзя было. Абдулла был из тех, кто в трудные минуты не любил поддержки, он любил одиночество. Друзей он всегда звал лишь тогда, когда ему было хорошо, но стоило прийти беде, как Абдулла от всех всегда закрывался и держался подальше. Мы знали эту черту в его характер и поэтому сильно не давили на него. Уже на следующий день, ближе к вечеру мне позвонила сестра.

— Братик, – сказала Салима.

— Да мой ангел. Как вы там?

— Недавно вернулись с похорон мамы Абдуллы. Отец был зол, что вас с Хасаном не было.

— Абдулла не хотел, чтобы мы там были.

— Знаю. Он подошёл к родителям и сам сказал им об этом.

— Как он себя чувствует?

— А как ему чувствовать себя? Плохо ему, но я как могу, поддерживаю его.

— Как это?

— Что как это?

— Каким образом ты его поддерживаешь?

— Ну, ну как, ну не знаю, просто говорила слова поддержки ему сегодня.

— Ясно. Ну ладно. Салим, я пойду одеваться. Нам скоро выезжать надо.

— Да конечно Омар. Удачи тебе.

— Спасибо. Удачи сестрёнка.

Повесив трубку, я подошёл к окну и, отдёрнув штору, смотрел во двор. Проезжающие машины, быстро проходящие люди, всё казалось таким быстрым мне. Я уткнулся лбом в окно, прижимаясь полностью лицом к стеклу. Вдруг, в эту мину, откуда не возьмись об окно, со всей силы ударилась птица. От испуга и неожиданности я закричал и отскочил назад. Споткнувшись об стоящую табуретку, я упал на пол, схватив рукой весящее на шкафу полотенце. Всё, что лежало на шкафу, вместе с полотенцем упало мне на голову. На шум и мой крик в комнату забежал Хаким.

— Что случилось Омар? – спросил Хаким, пытаясь помочь мне встать с пола и убирая коробки с моего тела.

— Я чуть душу Богу не отдал.

— А что случилось? Ты что на шкаф лез?

— Нет. Птица со всей силы зарядила в окно. Меня чуть инфаркт не хватил и я упал.

— Чего? Зарядила?

— Ну, врезалась. Я не знаю блин. Птица в окно попала.

— Хорошо, хорошо. Не злись. Поднимайся.

Я поднялся с пола и начал оттряхивать себя. Хаким встал на стул и поставил ящики на место. Взяв последний ящик, Хаким увидел в ней скрипку.

— Ух, ты! Омар смотри, тут скрипка.

— Да, знаю. Брат вечно дома играл на ней.

— Хасан играет на скрипке?

— Ну да. Он скрипач.

— Здорово. Я даже не думал, что он такой музыкальный человек. Я тоже скрипку заканчивал. – сказал Хаким осматривая внимательно инструмент.

— Чёртова птица а. – говорил я под нос и подошёл к окну, пытаясь посмотреть, где она.

— Омар.

— Эм?

— Может, не пойдём? – сказал Хаким, взяв меня за руку.

— В смысле? – спросил я, обернувшись к Хакиму.

— Я говорю, может, не пойдём на гонки. Мне не хочется как-то.

— Я тоже об этом думал. Но Саид очень хотел и Абдулла очень ждал этих игр. – ответил я и, убрав руку от Хакима, вышел из комнаты.

— Ну да… тоже верно… — сказал Хаким, прижимая к груди скрипку и сделав грустное лицо.

— Я буду внизу, собирайся и поехали. Скоро гонки. – выкрикнул я Хакиму.

Сев в машину я ждал ребят. Кл мне подошёл Хасан и, пожелав мне удачи вместе со своими двумя друзьями, уехал. Спустя пару минут Хаким и Шома спустились и сев ко мне в машину, мы поехали к месту ожидаемых игр. На улице было полно машин и людей. К трассе не возможно было проехать. Еле доехав до нужного места, мы припарковались и вышли к толпе стоящих людей. Осматриваясь по сторонам, я пытался увидеть, где можно было занять места на трибуне. Тут нам кто-то крикнул сзади.

— Вы участвуете?

— Да. – сказал я обернувшись назад.

— Мархаба. – поздоровался с нами молодой парень. – Я понял по вашей машине, что вы игрок. Вы должны проехать туда за поворот, вашу машину обязательно должны осмотреть.

— Хорошо. Сейчас поедим.

Сев обратно в машину, мы поехали к указанному нам месту. Там стояло так же много машин и людей. Проезжая дальше мы увидели стоящего возле машины Ахмеда.

— Эу. Тормози-ка вацок. Этот петух тут всё-таки? – возмущался Шома, смотря на Ахмеда.

— Он, что тут делает? Как так? – удивляясь, спрашивал Хаким.

— Да, он сюда с Хусейном прилетел.

Остановив машину, мы вышли, и стали ждать пока к нам подойдут. Я стоял у стены и смотрел на Ахмеда, который стоя с Хусейном, что-то бурно обсуждали. Ахмед тут же ощутил на себе мой взгляд и медленно повернул голову в мою сторону. Увидев меня, он толкнул рукой Хусейна и оба начали пристально смотрели на меня, постоянно о чём-то перешёптываясь. Сверля друг друга не довольным взглядом, Ахмед перевёл своё внимание на мою машину. Осмотрев её, он нагловато улыбнулся мне и ушёл.

К нам подошёл какой-то парень и, улыбаясь, спросил:

— Омар? Омар Хамад, да?

— Да-да, это я.

— Я друг Хасана. Сегодня вместе с тобой гоняю.

— Ооо, здорово, – сказал я, пожимая ему руку.

— Хасан меня так запугал, говорил перед тобой у меня шансов нет.

— В чём-то он прав, ха-ха. Но выиграет действительно лучший.

— ИншаАллах. Хасан уже там, места вам держит.

Услышав это Шома и Хаким, пожав мне руки и пожелав нам удачи, ушли в сторону трибун. Спустя ещё некоторое время ко мне подошёл парнишка и сказал, что должен осмотреть машину. В эту минуту у меня зазвонил телефон. Я кивнул парню и, отойдя в сторону от своей машины, ответил на звонок.

— Решил пожелать тебе удачи брат мой, – сказал спокойным голосом Абдулла.

— Спасибо ахи. Ты как? Как твои родные?

— Так, держимся. Возвращайся с победой ахи. Я вас жду, уже соскучился.

— Конечно Абдулла. Спасибо. Я вернусь только с победой, обещаю.

Сказав это, я выключил телефон и положил его в карман. Вытянувшись немного вперёд, я смотрел на трассу, на которой уже стояло много машин.

— Можете ехать. – крикнул мне парнишка.

Повернувшись к нему лицом, я заметил, как он мне мило улыбается. Улыбнувшись ему в ответ, я сел в машину и поехал к трассе. Напротив меня стояла машина Ахмеда. Он постоянно смотрел на меня ненавистным взглядом. Я не обращал на это никакого внимания и любовался видом из окна. Спустя минуту, ко мне подошёл мужчина и, просунув голову ко мне в окно, спросил:

— Вы первый раз на этой трассе?

— Нет.

— Который раз?

— Слушайте, ближе к делу. Что нужно?

— Я должен уточнить, как хорошо вы знаете дорогу.

— Ты вообще знаешь кто я?

— Ну и кто ты?

— Омар я, Хамад.

— Я понимаю, что ты отличный гонщик, но это правила. Будь добр соблюдай их.

— Хорошо. Знаю я эту трассу! Знаю! Ещё есть вопросы?

— Тогда знай, там дорогу открыли с боку, а центральную при повороте завалило камнями. Постарайся не забыть по привычке и повернуть.

— Это всё?

— Не зря люди судачат, что ты зазнавшийся Омар. Да это всё. Удачи.

Проводив его недовольным взглядом, я сидел и ждал, когда же всё начнётся. Спустя пару минут был дан старт. Машины одна за другой пулей понеслись вперёд. Люди на трибунах подскочили, и каждый болел за своего фаворита, каждый раз что-то выкрикивая. Шома с Хакимом тоже поднялись с места и нервно наблюдали за игрой.

— Ты только смотри на него, что делает, – говорил, восхищённо наблюдая за игрой Шамиль.

— Да. Омар молодец. И как ему удается так?

— Мощный он мощный. Победа наша.

Посмотрев на машину Ахмеда, которая значительно отставала от меня, довольный Хаким перевёл взгляда на меня. Сделав удивлённое лицо, Хаким толкнул Шамиля и сказал:

— Не понял…

— Что стало?

— Какого чёрта он не повернул? — взволнованно спросил Хаким.

Замерев на месте, по трибунам пошла волна охов и ахов. Совсем забив голову ненужными мыслями, я забыл о словах того мужчины. Все машины повернули, я же поехал прямо. В течение нескольких секунд люди постепенно стали понимать мою ошибку. Хаким и Шома рванули вниз, постоянно выкрикивая моё имя. Расталкивая людей по сторонам и махая мне руками, они пытались показать мне, чтобы я остановился. Болельщики так же, оторвав взгляды от игры, стали следить за мной и кричать, чтобы я жал на тормоза. Естественно я ничего не слышал и не видел. Не о чём не догадываясь, я продолжал нестись вперёд на полной скорости.

— Ради Аллаха, сделай что-нибудь Шамиль! – в истерике стал кричать Хаким, хватаясь руками за голову.

— Всё обойдётся. Всё обойдётся, – повторял Шамиль расталкивая людей и быстро спускаясь вниз по лестнице.

Наконец-то увидев перед собой огромную гору камней, я начал постепенно нажимать на тормоза, но они не работала. Машина ехала сама по себе. Резко повернув руль, я рассчитывал успеть развернуть автомобиль, но не успел. Машина перевернулась и со всей силы ударилась в груду камней. Тут был провал… Я не слышал криков собравшейся толпы, не слышал звуки сирен. Я не видел, как в истерике выкрикивал моё имя мой брат. Как кричал Хаким. Как кому-то звонил Шамиль. Я даже не знаю, как я выглядел, и как меня вынули из машины, которая превратился в комок железа. Дым, крики, шум и бесконечная тишина.

Постепенно открывая глаза, я увидел белый потолок. Кучу трубочек входящих в моё тело. Я не мог не шевелиться, не говорить. Вращая глазами и пытаясь понять, где я и что со мной, я увидел лицо брата, который что-то говорил мне, но я не слышал его. Опять провал и тишина. Отвратительное ощущение непонимания и неумения соображать, меня начинало пугать. Попытавшись опять открыть глаза, я увидел Хакима, он вытирал свои глаза и что-то говорил Шамилю. Опять провал. Сколько я не приходил в себя, я не знаю. Я потерял время, потерял дни. Я не понимал где я и что со мной. Спустя не известное для меня количество времени, я наконец-то смог открыть глаза. Первое что я увидел это мою сестру, которая сидела рядом со мной и крепко держала меня за руку.

— Салима? – еле произнёс я.

— Омар. Хвала Аллаху! Как ты брат мой?

— Что такое?

— Ничего. Ты не думай сейчас. Скажи, как себя чувствуешь?

— Я не чувствую.

— Что не чувствуешь?

— Я не знаю.

— Омар? – сказал вошедший в комнату Хасан. – Как ты ахи?

— Что со мной? Почему я ничего не ощущаю. Голова кружиться.

— Ничего, это пройдёт. Ты нас слышишь хорошо? – продолжал задавать вопросы Хасан.

— Как будто гул в ушах стоит, я словно под водой, – сказал я, пытаясь приподняться, чтобы присесть.

В эту минуту было ощущение, что тысячи кинжалов вонзили мне в спину. От боли я закричал и схватился за руку сестры. Хасан тут же подбежал ко мне и медленно надавил мне на грудь.

— Не вставай ахи. Тебе надо ровно лежать.

— Что со мной? Что случилось Хасан?

— Всё хорошо, тебе просто надо полежать брат.

— Почему я в таком состоянии?

— Поспи Омар. Тебе надо поспать.

Хасан и Салима гладили мою руку пытаясь успокоить меня. Смотря на их лица, я начал постепенно засыпать. Опять не понимая, сколько времени прошло, я вновь пытался открыть глаза. В этот раз я видел меняющиеся лампочки на потолке, и рядом идущую маму. Она протягивала мне свою руку, а другой закрывала платком нос и губы. И снова провал. Снова непонятное временное пространство вокруг меня. Опять еле открыв глаза, я видел сидящего Хакима. Он о чём-то говорил с Салимой и Хасаном. Пытаясь как то перебороть сильное головокружение, я тихо произнёс:

— Хаким?

— Да Омар? Да брат мой? – сказал Хаким, тут же подойдя ко мне ближе.

— Хаким где я?

— Ты в госпитале Омар.

— Я умер?

— Ха-ха, нет, ты что. Всё с тобой хорошо. Просто от наркоза отходишь.

— Наркоз? Что со мной случилось?

— Ничего особенного. Давай поговорим когда тебе полегчает, хорошо?

— Хорошо.

— Ты есть ни хочешь?

— Нет, не хочу.

— Хорошо. Тогда отдыхай. Мы можем выйти, чтобы не мешать тебя.

— Нет! Останьтесь, – сказав это, я снова заснул.

Остальные дни мне стали казаться вечностью. Головные боли и боли в спине мне не давали покоя. Тяжелое питание и бесконечная слабость, меня сводили с ума. Голоса людей я слышал словно в танке. Я полностью себя ощущал рыбой, которую кинули на песок и иногда полевали, чтобы она не погибла. Так и пролетели пару месяцев настоящего Ада.

— Омар? – спросил вошедший в комнату Абдулла.

— Да брат. Заходи.

— Ну как ты?

— Ужасно. Я ничего не могу. Лежу тут как кусок мяса.

— Ничего. Я говорил с врачами и они сказали, что ты просто везунчик и хорошо отделался.

— То есть я пойду на поправку, да?

— Да Омар. Я тут тебе планшетку твою привёз. Посиди в интернете, это хоть как-то отвлечёт тебя.

Прошло ещё пару месяцев. Всё своё время я убивал просиживая в социальных сетях и общаясь с разными людьми. Встречая людей с ситуацией похожей на мою, я тут же писал им и поддерживал их. Постепенно врачи начали сажать меня, это конечно радовало, но приносило дикие боли в спине. Через некоторое время за мной пришли родители и меня увезли. То как меня несли до самолёта и укладывали в бизнес классе, словами не описать. Это было всё ужасно больно и неприятно. Долетев до любимого города Манамы и войдя в родной дом, меня уложили на кровать в моей комнате. Мама постоянно ходила возле меня и улыбалась мне, отец меня избегал. То ли ему было больно меня видеть, то ли некогда. Я не знаю. Это так и осталось для меня загадкой. На следующий день ко мне пришли Абдулла с Хакимом.

— Ты смотри-ка Хаким, наш братан уже сидит ровно, – говорил Абдулла, садясь ко мне на кровать.

— Как ты Омар? – спросил, присевший рядом со мной Хаким.

— Пойдёт. Расскажите хоть, что в городе происходит?

— Всё по-старому. Мы тут Омар, кое-что привезли тебе.

— Что? – удивлённо спросил я.

— Хаким, заноси, – сказал довольно Абдулла.

Открыв дверь, Хаким закатил в комнату инвалидную коляску, по бокам которого были закреплены зеркала от моей машины и украшены разноцветными ленточками.

— Это мы тебе подарок сделали, – говорил Хаким и прикатил коляску ближе.

— Я, конечно ценю ваш труд, но… Я что? Я что инвалид?

— Эй, успокойся. Это временно. Ты же не будешь вечно тут лежать. Это, чтобы ты и на воздух выходить мог, – сказал Абдулла.

— Давай Омар. Садись и пойдем, покатаемся по городу, – радостно говорил мне Хаким.

Увидев полной надежды лица друзей, я улыбнулся и дал добро. Хаким взял в руки коляску и побежал вниз. Абдулла подошёл ко мне и, закинув меня на свои плечи, пошёл за Хакимом. Кое-как спустившись вниз, мы выехали во двор. Катаясь по любимым улицам Манамы, я просил ребят возить меня подальше от общественных глаз. Мне было ужасно некомфортно, что люди могли увидеть меня в таком положении. Вдоволь нагулявшись, мы поехали обратно. Хаким катал меня, а Абдулла шёл рядом и что-то рассказывал. Остановившись за деревом, Абдулла закурил. Смотря на курящего Абдуллу и слушая его разговор с Хакимом, я заметил, как Абдулла начал подмигивать. Ничего не говоря Хаким медленно начал толкать коляску вперёд. Сообразив, что тут что-то не так, я резко развернул голову назад и увидел машину Ахмеда, возле которой стояли он и Фатма.

— Постой Хаким, — сказал я. – Разверни-ка меня обратно.

— Омар всё, нам домой уже пора. – говорил Хаким пытаясь увезти меня.

— Разверни меня, блин! – возмутился я.

Хаким нехотя, повернул меня в сторону стоящего Ахмеда и Фатмы.

— Вот гнида, а. Всё-таки решил забрать у меня всё, – сказал я, внимательно смотря на радостного Ахмеда.

— Омар, эта стерва, ещё ни твоё всё. Давай поедим домой. – говорил Абдулла, сжимая рукой моё плечё.

— Нет. Отвезите меня туда. Хочу посмотреть на неё.

Услышав это, Хаким посмотрел на Абдуллу. Недовольно вздохнув Абдулл, пошёл вперёд, Хаким так же ничего не говоря, повёз меня за ним. Увидев нас, Ахмед повернулся и, улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал:

— Какие люди. С личной охраной и личными колёсами.

— Заткнись клоун. Я не к тебе подъехал, – сказал я и посмотрел в глаза Фатме.

Она тут же опустила свой взгляд вниз. Делая виноватое выражения лица.

— Что не звонишь? Не пишешь? – поинтересовался я у неё.

— Мне сказали, что тебя нельзя беспокоить, Омар. Вот и не мешаю, – отвечала Фатма, не отрывая взгляд от земли.

— Вот оно что? А разве я тебе не говорил, чтобы я не видел тебя возле этого петуха?

— Слушай ты, следи за речью! – выкрикнул недовольно Ахмед.

— Это ты за собой следи, Ахмед, – резко прервал его Абдулла.

— Успокойтесь! – выкрикнула Фатма и посмотрела на меня. — Да, Омар, говорил. Я просто мимо шла, встретила Ахмеда и мы разговорились.

— Вот как? А где браслет, который я дарил тебе?

— А разве тебе не сказали? – тихо произнесла Фатма.

— Сказали что? – переспросил я.

Снова сделав довольное лицо, Ахмед подошёл к Фатме и, улыбаясь, сказал мне:

— Она его вернула твоим родителям Омар, по моей просьбе. И ваш брак не состоится, если ты не в курсе, то ты пожизненный инвалид Омар. Ты не сможешь ходить. Кому, такой как ты, нужен будет? А Фатма, будет моей женой.

Хаким тихонько сжал моё плечо рукой, а Абдулла смотрел на Ахмеда с таким видом, будто перед ним лежали отходы. Иронично взглянув на нас, Ахмед развернулся и ушёл вместе с Фатмой. Идя по дороге, Фатма ещё пару раз обернулась и смотрела на меня, после чего они исчезли за домами. Я сидел, не отрывая глаз от дороги, по которой они шли. Чувства, которые меня переполняли описать не возможно. Я себя впервые ощутил таким жалким. Я полностью понял, что такое унижение, и какого это быть немощным.

Парни стояли молча, не зная, что сказать.

— Омар, не слушай этого клоуна, просто он…

— Вы знали, да? – перебил я Хакима.

— Знали что?

— Вы ведь знали, что они уже давно вместе? Вы знали, что я оказывается, больше не могу ходить?

— Так успокойся, – сказал недовольно Абдулла. – Да мы знали, что её родные отказались от вашего брака. И Ахмед уже посчитал делом принципа, сделать Фатму своей. А вот то, что ты пожизненный инвалид, так это бред. Ты скоро будешь…

— Отвезите меня домой, – прервал я Абдуллу.

Парни переглянулись и молча, отвезли меня домой. Все остальные дни я просто сходил с ума. Я не знал, что мне делать. Каждый раз, слыша звук проезжающей машины, меня начинали мучить воспоминания об играх, и поедала невыносимая тоска. Я больше не мог гулять как раньше и водить любимые машины. Я был немощный, я был инвалид.

Сидя в коляске напротив своего шкафа, я смотрел на себя в огромное зеркало. Вспоминая, что я, когда мог бегать, гонять и заниматься другими делами мне становилось плохо. Каждый раз, подъезжая к своему зеркалу, я начинал плакать, понимая как я не ценил то, что когда-то я мог ходить. Такие слёзы я пускал только один раз, когда в юности разбил свою первую машину. Теперь я понимал, что те слёзы были фальшивыми. Сейчас мой плачь был искренним. Снова поехав к своему шкафу и пристально всматриваясь в совё отражение, передо мной всплывали воспоминание, где я, когда-то стоя в полный рост, смотрел на себя в это же зеркало и то вещи примерял, то кепку надевал. Смотря на всё это, моё сердце быстро забилось и стало колоть. Вдруг в деревянную дверь мой спальни кто-то постучал и женским голосом сказал:

Тук-тук-тук. Омар! Вставай, время делать намаз.

Резко повернув голову к закрытой двери, я сделал удивленноё лицо. Немного посидев в тишине, я подумал, что мне это послышалось, и повернулся обратно к зеркалу.

Тук-тук-тук. Омар! Вставай, время делать намаз. – опять раздался тот же голос и стук в дверь.

— Салима?! – закричал я. – Я тебя понял!

Тук-тук-тук. Омар! Вставай, время делать намаз. – снова повторил тот же голос.

— Какого?!?!? — разозлившись на это, я начал крутить колёса и быстро подъехал к двери. Резко дёрнув со всей силы дверную ручку я замер.

Полная тишина. За дверью никого не было, проехав немного вперёд, я осмотрелся. Вокруг никого. Маленькие мурашки побежали по моему телу, я сидел в полном непонимании. То ли это была глупая шутка сестры, то ли у меня стала ехать крыша. Заехав обратно в комнату и закрыв дверь. Пытаясь придти немного в себя, я подъехал к зеркалу и, не успев посмотреть в него, снова услышал стук в дверь.

Тук-тук-тук. Омар! Вставай, время делать намаз.

На этот раз голос доносился с балкона. Медленно крутя колёса вперёд и вытягивая голову, я подъехал к двери балкона. Резко отдёрнув шторы, я заглянул вовнутрь. Балкон был пуст. Светило яркое солнце, слышны были голоса прохожих. Подъехав впритык и посмотрев во двор, я не заметил ни одной девушки. На краю балкона сидел белый голубь и чистил свои перья. Внимательно смотря на него, я хотел протянуть к нему руку, что бы поймать птицу, как вдруг сзади раздался резкий крик.

— Омар! – выкрикнул Хаким.

Дернувшись в коляске, я спугнул голубя, и птица тут же улетела.

— Ты что так орёшь блин? – говорил я, прижимая рукой сердце.

— Я не орал, просто ты куда-то тянулся, и я подумал, мало ли…

— Гений блин! Пошли, прогуляемся?

— Конечно. Нет проблем ахи.

Я залез на кровать и ждал, пока Хаким спустит с лестницы коляску. Вернувшись за мной, он прижимал меня к телу и на себе тащил вниз. Так происходило каждый раз, когда мы собирались гулять. В эти минуты я начал задумываться о том, что действительно мои друзья оказались самыми лучшими для меня… Не было ни дня, чтобы они отказали мне в помощи. Я впервые начал задумываться о том, как же мне повезло с ними. Когда я стал инвалидом, моё окружение стало значительно меньше. Исчезли все те, кто когда-то называли меня братом. Девушка, которая должна была стать моей женой, тут же ушла к другому. Только в такие минуты начинаешь понимать, кому ты действительно нужен, а кому всё равно жив ты или мёртв. Самое обидное, что я оказался мало кому нужным, но самое приятное, что тех, кого я называю братьями, оправдали это.

Проезжая по узкому дворику, я попросил Хакима остановиться и присесть напротив меня. Потянув штаны вверх, Хаким сел на корточки и держась руками за колёса моей коляски, спросил:

— Да Омар?

— Хаким… Я хочу поблагодарить тебя.

— За что?

— Ты не обязан возиться сейчас со мной, ты мог бы сейчас, где-то….

— Эй, ты что несёшь?!

— Не перебивай меня, Хаким!

— Омар! Брат мой! Ведь в этой коляске мог быть, кто угодно из нас и я уверен, ни кто никого бы не бросил! На то мы и друзья все, – говорил улыбаясь Хаким и схватил меня за руку.

— Дай Аллах, чтобы так оно и было. Ты не представляешь, сейчас, когда я потерял друга, потерял невесту и считай, потерял уже, жизнь… Я только начинаю понимать, насколько я ничего не ценил. Может я и потерял многое, зато я наконец-то увидел то, чего всю свою жизнь не замечал. Я благодарен тебе и ребятам. Честно.

— Всё приходит со временем, Омар. Пока не потеряем, мы не ценим.

— Ладно, обними меня и поедем дальше, – сказал я, улыбаясь Хакиму и протягивая к нему руки.

— Ха-ха, конечно обниму, – засмеялся Хаким и со всей силы прижался ко мне, сидя коленями на асфальте.

— Оу! Оооууу! Чего только не увидишь на приличных улицах Манамы, а. – сказал проходящий мимо Ахмед со своими дружками.

Отпустив меня, Хаким встал с места. Я, развернув коляску, смотрел на смеющихся парней.

— Вот именно в эту минуту он должен был тут проходить, – недовольно сказал я Хакиму.

— Смейся, смейся Ахмед. Только не забывай, что смеётся тот, кто смеётся последним. – ответил Хаким и схватившись за ручки коляски, развернулся и увез меня.

— Давайте, катитесь от сюда, – продолжал выкрикивать, смеясь, Ахмед. – Что ты, вонючий Индиец, что твой друг, немощь блин.

На этой фразе Хаким замер.

— Он меня вонючим Индийцем назвал? – спросил в недоумении Хаким.

— Эм… — замолчал я, пытаясь придумать, как бы успокоить друга.

Хаким действительно являлся Индийцем по национальности, но это никогда не оговаривалось. А вот оскорблять чужую национальность у нас считалось сильным неуважением. У Арабов принято смотреть на поступки и воспитание человека. Но не любя одного человека, оскорблять из-за этого всю его нацию считалось очень неприличным. Назвав Хакима вонючим Индийцем, это его задело куда больше, чем его дразнили геем или слабаком. Отпустив меня, Хаким развернулся и направился к толпе ребят.

— Хаким стой. Подожди. – говорил ему я и быстро крутил колёса, направляясь в след за ним.

— Как ты меня назвал урод? – спросил Хаким впритык подойдя к Ахмеду. -Вонючий ты, с ног до головы понял!? – сказав это, Хаким со всей силы ударил Ахмеда в живот.

Схватившись за живот, Ахмед отдышался и повалил Хакима на землю. Я подъехал поближе и смотрел на дерущихся ребят. Друзья Ахмеда стояли по краям сделав полу круг. Пока Ахмед и Хаким дрались, я заметил, что один из дружков Ахмеда, начал с боку бить Хакима ногой. Увидев это, я выкрикнул:

— Эй! Прекрати! Пусть сами разбираются.

Ребята тут же взглянули в мою сторону и растягивая наглые улыбки, медленно подошли ко меня.

— Ты посмотри, сам Омар Хамад, сидит такой беспомощный, – говорил один из них, покуривая сигарету.

— Скажи нам Омр, а какого это быть таким? Таким жалким как ты? Ты ведь всегда на всех смотрел свысока, а сейчас сидишь на уровне наших ширинок, – спрашивал другой.

— Пошли на х*й, – ответил им я.

— Опа, ха-ха, ты посмотри-ка, он ещё оскорбить нас пытается, – засмеявшись сказал один из парней, и поставил свою ногу на моё сидение, двигая коляску туда-сюда.

Ударив и скинув рукой его ногу, я снова выкрикнул:

— Вы что не поняли меня? Пошли на х*й я сказал!

Опять засмеявшись, один парень начал бить ногой по спицам моего колеса. Начиная бить всё сильнее, он заехал со всей силы по колесу. Коляска моментально перевернулась. Упав на землю, я пытался поднять себя руками. Я лежал и смотрел, как они пинали мою коляску, пытаясь сломать её. Увидев меня в таком состоянии, Хаким испугался и, убежав от Ахмеда, подошёл ко мне, чтобы помочь. Ахмед тут же потянул его назад и вместе с другом Хусейном избили его. Остальные ребят подбежали ко мне, и начали бить меня ногами. Кроме того чтобы защищать свою голову руками, я больше ничего сделать не мог. В течение нескольких минут парни били нас ногами, пока не раздался крик проходящего мимо старца.

— Эй! Как не стыдно?!

Услышав это, испуганные парни пулей разбежались кто куда. Отряхивая с лица песок, который смешался с кровью, Хаким еле поднялся и подошёл ко мне. Взяв меня под плечи, и таща по земле к коляске, Хаким пытался посадить меня. Кое-как сделав это, Хаким начал стряхивать песок с моих волос и лица.

— Не пострадали? – спросил нас приятным голосом, подошедший дедушка.

— Нет. Спасибо Вам. – сказал Хаким повернувшись к нему.

Какого было удивление, когда мы увидели нашего знакомого муллу.

— Мулла Мустафа? – удивлённо спросил я.

— Я Омар, Я.

— Вы как тут оказались, Мустафа мулла? – спрашивал Хаким, вытирая с лица кровь.

— Подожди, – сказал мулла, вынув белоснежный платок с кармана и протянув Хакиму.

— Спасибо Вам. Не стоит. Я умоюсь сейчас пойду.

— Не прилично отказывать, Хаким. Бери.

— Простите, – Хаким взял платок и начал вытирать себя.

— Сначала друга вытри, Хаким. Потом уже себя начинай чистить.

— Ой, простите, – с потерянным видом отвечал Хаким, и зарядил платком мне по лицу, быстро вращая его туда-сюда.

— Ай! Хаким, больно! – крикнул я и оттолкнул его руку.

Посмеявшись, мулла спросил меня:

— Ну как твоя жизнь, Омар?

— Хорошо. Как видите, друг умер, у другого друга мама умерла, я стал инвалидом. Ещё вот сегодня меня с Хакимом избила парочка уродов, кстати, к одному из них ушла моя невеста. Всё хорошо у меня, Господин Мустафа.

Мулла улыбнулся. Как всегда не меняя мимики, он спросил:

— Интересно за что так не заслуженно Аллах тебя карает?

— Я знаю мулла, что Вы этим хотите сказать. Я не отрицаю. Заслужил!

— Заслужил? Допустим. И что ты теперь намерен делать, Омар?

— А что мне делать? Я и так уже всё потерял.

— Всё? – приспустив голову ко мне, спросил мулла.

В эту минуту маленькие мурашки побежали по моему телу.

— Нет. Вы что издеваетесь? Что ещё? Ещё одну смерть я не вынесу! Нет! Мулла я Вас прошу, остановите это – стал в истерике кричать я.

— Тише, Омар. Причём тут я? Я всего лишь такой же человек, как и ты.

— Что же мне делать? Я и так настрадался. Сколько можно меня мучить?

— Сколько Аллах посчитает нужным, столько и будешь мучиться.

— Мустафа мулла, – перебил нас Хаким. – Я каждый раз благодарю Аллаха за то, что он мне подарил таких друзей, но почему…

Плавно проведя рукой по воздуху, мулла прервал речь Хакима и сказал:

— Благодарить.

— Что? – спросил я.

— Начни наконец-то просить прощение за свои ошибки, Омар. Все беды, что случаются в нашей жизни, никогда не приходят к нам просто так. Значит надо сесть и подумать, чем ты мог заслужить подобное.

Я посмотрел вниз, устало вытирая ладонью лицо. Хаким глубоко вздохнул и сказал:

— Мне кажется я понял о чём Вы… Ой, где он?

— Что? – резко подняв голову, спросил я. – Опять ушёл?!

— Ладно… Давай Омар. Поедем домой, а завтра начинаешь новую жизнь.

— В каком смысле?

— Будешь молиться и в мечеть ходить.

Посмотрев на Хакима, я решил больше не сопротивляться его просьбам и, кивнув ему, мы поехали домой. Каждое утро, просыпаясь под зов Азана, я совершал намаз. Мы постоянно ехали с Хакимом в мечеть. Целыми днями лёжа в постели, я читал Куран, пытаясь познать всё то, что раньше меня даже не интересовало.

Всё чаще я стал появляться в госпитале, где меня обучали заново ходить. Хаким и Абдулла всегда были рядом и тоже помогали мне. Шамиль был у себя на родине. Постоянно писал смс и узнавал о моём здоровье. Отец отдавал большие деньги за моё лечение, лишь бы меня поставили на ноги. В Манаме была замечательная погода, особенно я, любил осень. В один из таких прекрасных дней, мы с Хакимом выйдя из госпиталя после очередных процедур и массажа, направились домой.

— Хаким, я не хочу сейчас домой, – сказал я, посмотрев на друга. — Хочу в мечеть зайти.

— Конечно ахи, нет проблем. Врачи говорят, ты идёшь на поправку. Видишь, как жизнь стала меняться, Омар.

А ты не слушал меня раньше.

— Это да. Я буду делать всё, чтобы начать ходить. И я пойду, ИншаАллах!

— ИншаАллах, Омар! Молитвы даже смертельно больных лечили, тебя тем более они не оставят.

Доехав до мечети и оставив коляску возле входа, Хаким навалил меня на плечи и вошёл в мечеть. Умыв меня и посадив на пол, мы сели молится. Молитва давала мне полный покой души. Немного ещё посидев после молитвы, я полностью нагнулся вниз, касаясь лбом пола. Зажмурив крепко глаза, я начал говорить про себя:

— Нет хуже наказания, чем потеря близких. Нет сильнее боли, чем слёзы видеть у родных. Я познал все круги горя! И понимаю я больных! На всё только Твоя воля, а не слова других.

«Слишком рано встал я взрослым, слишком сильно я страдал.

Слишком поздно я всё понял, слишком много потерял.

Не верну всё, что пропало, не верну, что упустил.

Совершил добра я мало, грехов много допустил.

Лишь в молитвах утопая, я спасения ищу.

И Аллаха умоляя, о прощении прошу».

— Омар ты чего? – поднял меня за плечо Хаким.

— Что такое? – открыв глаза, рассматривал я Хакима.

— Ты просто, так прижимался к полу, что я подумал, может тебе плохо стало.

— Нет, всё хорошо Хаким. Можем уже идти.

Взяв меня на руки, Хаким вывел меня из мечети и, посадив в коляску, мы поехали домой. Проезжая мимо парка возле мечети, я увидел ту самую скамейку, где когда-то сидели я с Хакимом и Абдуллой.

— Остановись, — сказал я Хакиму. — Я хочу сесть на ту скамейку.

— Мы тут сидели раньше, помнишь?

— Да, помню.

Подъехав к скамейке и сев на неё, мы смотрели на гуляющих по парку людей и разговаривали. Вдруг возле нас на лавку сел дедушка. Обернувшись, мы увидели муллу Мустафу.

— Какой чудесный сегодня день, да ребята? – спросил нас Мустафа, внимательно смотря на облака.

— Да, действительно хороший день, – ответил Хаким вставая с места. – Я пока отойду, куплю йогуртов. Вы не против, Мустафа мулла?

— Нет конечно – кивнул Хакиму Мустафа.

Улыбнувшись мулле, а потом мне, Хаким побежал к стоящему неподалёку ларьку.

— Хороший у тебя друг, Омар, – сказал Мустафа, всё не отрывая взгляд от неба.

— Да, знаю. Спасибо Аллаху, что подарил мне таких друзей.

Мулла улыбнулся и повернулся ко мне.

— Никогда не задумывался, а что в душе у твоих друзей?

— В каком смысле?

— Вот, например Хаким. Он всегда с тобой, всегда помогает. Хаким всё о тебе знает, так?

— Ну да.

— А что знаешь о нём ты? Что делает он, когда он не с тобой, Омар? Какой он, когда ты его не видишь?

— Ну я не знаю… Как я могу знать если…

— Омар, – перебил меня мулла. – Задумайся иногда о том, какого твоим друзьям, когда они молчат. Что всегда пишет Хаким в своём блокноте? Что, он не может сказать вам? Почему Абдулла, так часто бывает один и решает проблемы сам? Думаешь потому, что он такой сильный? Нет, Омар. Мужчина ты или девушка, взрослый ты или ребёнок, в первую очередь мы все люди и у всех есть чувства. Научись видеть то, о чём люди молчат. Иногда таким есть куда больше сказать, их просто нужно услышать. — усевшись ровно, мулла сказал: — Ведь иногда кричишь душой, а тебя не слышат. Иногда стоишь с толпой, а как будто один дышишь. Не потому что мир жесток, просто ты не слышен. Ты душою одинок, ты подобен мыши. Среди всех ты как король, а в тени один ты. Хорошо, что с нами Бог, Он слышит все наши молитвы…

Сказав это, мулла похлопал меня по плечу и, вставая с лавочки, добавил:

— Подумай о том, что я сказал тебе Омар. А вон и Хаким идёт.

Я повернул голову и увидел бежавшего с йогуртами Хакима.

— Фуф. Я надеюсь, не скучал тут? – сказал Хаким, садясь рядом. — А где Мустафа мулла?

— Он как обычно.

— Опять быстро ушёл?

— Ну да. Быстрый дядя Мустафа, – засмеявшись, сказал я и, взяв бутылочку йогурта, начал пить.

— Пей, витаминов набирайся.

Отпив немного йогурта, я опустил бутылочку и, повернувшись к Хакиму, сказал:

— Хаким.

— Да ахи?

— А что ты всегда пишешь в своём дневнике?

— Да так, обычно записываю, что за день интересного происходит.

— Дашь почитать?

— Нет, ты что. Я там и свои мысли записываю. А они личные.

— Разве у нас могут быть секреты? Почему не делишься со мной?

Хаким повернулся ко мне и растерянно взглянул на меня, вытирая рукою рот от йогурта.

— С тобой всё хорошо? — удивлённо спросил меня.

— А что такое?

— С каких пор тебя волнуют мои секреты?

— Ну, может, просто ты хочешь мне что-то сказать, но боишься?

Хаким резко покраснел и подскочил с места.

— Что? О чём это ты, Омар? Почему я должен чего-то бояться сказать?

— Да что с тобой? Я просто хочу узнать, что ты скрываешь?

— С чего ты вообще взял, что я что-то скрываю? Ты что смотрел мой блокнот?

— Нет! Успокойся Хаким! Что с тобой? Если так принципиально, я молчу, хорошо. Всё! Угомонись.

— Я спокоен. Но не надо думать, что я что-то могу скрывать или стеснятся.

— Тогда почему такая реакция Хаким? Я просто хотел знать, что ты всегда там записываешь.

Немного помолчав, Хаким посмотрел мне в глаза и, вздохнув, произнёс:

— Омар, я слишком сильно дорожу нашей дружбой, поэтому я не хочу чтобы…

В эту минуту возле нас упала, мимо проходящая девушка. Хаким тут же поставил йогурты на скамейку и подбежал к лежащей девушке.

— Как ты сестра? Не ушиблась? – спросил Хаким, помогая девушке подняться.

— Нет. Спасибо ахи тебе. Я просто споткнулась, камень не увидела, — ответила девушка, быстро поправляя и прикрывая свои ноги юбкой.

— Будь осторожнее, ухти.

— Спасибо, – сказала девушка, опустив свой взгляд вниз.

Не поднимая головы и постоянно поправляя свою юбку, девушка ушла к мечети. Проводив её взглядом, я повернулся к Хакиму и спросил его:

— Кто она?

— Не знаю. Но постоянно её в мечети вижу.

— Я тоже её в мечети видел. Я так и понял, что она очень соблюдающая. Хиджаб одет правильно, без косметики и украшений, такая чистая.

— Уже успел так осмотреть её? – засмеялся Хаким.

— Ха-ха, ну да, пока ты её поднимал, я всё сканировал.

Допив свои йогурты, Хаким посадил меня в коляску, и мы отправились домой. Зайдя ко мне, мы направились на кухню. Дома было много гостей. В зале стоял большой стол, который ломился от угощений. Наконец-то после всех проблем, что мы пережили, вся семья собралась, чтобы отпраздновать приезд Хасана. За столом сидели все наши родственники. Братья и сестра приехали со своими семьями. По всему дому из комнаты в комнату бегали детеи и кричали. Аккуратно проезжая мимо бегающих детей, я и Хаким вошли на кухню. Около барной стойки стояли Абдулла с Хасаном и, кушая шоколадную пасту, что-то серьёзно обсуждали.

Увидев нас Абдулла отложил шоколад и, улыбнувшись нам, крикнул:

— Ооо, какие люди вернулись. Вы где были?

— Опять разговариваешь с набитым ртом? – возмутился я.

— Да ты достал, я, между прочим, с утра ни ел.

В эту минуту на кухню забежал мой шести летний племянник Мухаммед. Прыгнув ко мене, он крепко обнял меня и целовал мои щёки.

— Дядя Омар! А мне машинку купили, пошли, покажу.

— Сейчас Мухаммед, я немного пообщаюсь и приду, хорошо?

— Хорошо, дядя Омар.

— Ну давай, беги к гостям, я сейчас подъеду к вам.

— Дядя Омар?

— Что?

— Постригите уже волосы. Вы на чудовище похожи. Улыбнувшись ребёнку, Хаким потянул его за щеку и поцеловал. Я покачал головой и, спустив малыша вниз, сказал ему:

— Так давай иди Мухаммед. Потом выясним проблему моих волос.

Малыш улыбнулся мне и быстренько выбежал из комнаты.

— Омар, к нам сегодня твой врач приходил, – говорил Хасан. – Он сказал, что ты идёшь на поправку и вероятность, что ты будешь ходить, увеличивается с каждым днём всё больше. Аллах милостив к тебе, Омар.

— Это отличная новость, – сказал радостно Абдулла, вынув телефон из кармана.

— Омар, ты слышал? Всё теперь будет хорошо, ахи – ударяя меня по плечу сказал Хаким.

Абдулла внимательно смотрел на свой телефон и, что-то прочитав там, вышел из кухни. Хасан тем временем допил свой чай и, тоже выходя из комнаты, сказал нам:

— Идёмте в гостиную, там гости ждут вас. Посидим все за одним столом.

— Да, ты иди, мы сейчас придём, – ответил я Хасану.

Кивнув Хасану, Хаким повернулся ко мне и сказал:

— Надо пойти умыться после улицы.

— Знаю. Пошли, за кухней как раз есть ванная комната.

Хаким взялся за ручки моей коляски и вёз меня по коридору. Подъезжая к ванной и почти заехав в комнату, я услышал чей-то шёпот. Повернув голову в сторону стоящего шкафа, за котором было небольшое пространство, я махнул Хакиму, что бы он остановился.

— Ну-ка стой, Хаким – сказал я, тихонько подъехав к шкафу.

Аккуратно встав у стены, я и Хаким стали прислушиваться к доносящему из-за шкафа разговору. По голосу мы тут же поняли, что разговаривали Абдулла и Салима. Прислушиваясь, мы услышали как Абдулла говорил Салиме:

— Да, я тоже так раньше думал. Но Салим, ты всё во мне перевернула. Сейчас всё иначе.

— Абдулла ради Аллаха, пошли уже отсюда. Могут заметить, что меня нет, я должна с родными быть.

— Ну, побудь ещё минуту со мной, я итак тебя почти не вижу.

— Нет, Абдулла, не могу родной.

Услышав слово «родной», мне стало не по себе. Я сидел и просто не понимал, почему они так общались. Хаким стоял с недовольным лицом, постоянно покачивая головой.

— Ладно, иди, я тоже к парням пойду, – сказал Абдулла и поцеловал её.

Услышав звук поцелуя, во мне словно взорвался вулкан. Куда именно он поцеловал её, я не знаю, но судя по скорости поцелуя, это была или рука или щека. По крайней мере, я хотел так думать. Покраснев как помидор, я внимательно смотрел, как из-за шкафа аккуратно выходила Салима. Резко обернувшись и увидев меня, она побледнела и от неожиданности крикнула:

— Ох! Омар! Ты что тут?

Я не произнося ни слова, смотрел на неё как на врага народа. Краем глаза Салима смотрела в сторону шкафа, пытаясь увидеть реакцию Абдуллы.

— Подойди ко мне, Салима! – выкрикнул я, грозно посмотрев на сестру.

— Омар, я просто…

— Сюда иди, Салима!

Нервно поправляя своё платье трясущимися руками, Салима, сделала шаг вперёд.

— Ближе!

Подойдя совсем близко и опустив глаза в пол, Салима молчала, после чего еле слышно произнесла:

— Омар, просто я там…

— Сядь на колени! – выкрикнул я.

Сделав испуганно большие глаза, Салима медленно согнулась и села на пол.

— Посмотри на меня, Салима.

Сестра сидела, не отрывая взгляд от пола, а из её глаз непрерывно полились слёзы.

— На меня смотри, Салима блин! – не выдержав, крикнул я.

— Омар я прошу тебя, я просто…

На этой минуте, я со всей силы заехал Салиме по лицу.

Закричав и схватив себя за щёку, сестра упала на пол и стала плакать, что есть силы.

— Встань и сядь, как сидела.

— Омар, пожалуйста, дай я скажу.

— Встань и сядь!

Плача и закрывая лицо руками, Салима снова села на колени, опустив голову.

— Ты что думаешь? Если я стал инвалидом то…

— Омар нет! Это вообще не причём!

Я снова заехал сестре по лицу, она закричала ещё сильнее и упала. Наконец-то из-за шкафа вышел растерянный Абдулла. Подойдя к лежащей Салиме, он попытался поднять её.

— Убери от нее руки, – сказал я, недовольно Абдулле.

— Омар, она не причём. За что ты бьёшь её?

— Убери свои руки! Отойди от моей сестры!

— Хорошо, только прошу, пусть она уйдёт, мы поговорим с тобой.

Хаким сжал рукой моё плечо и сказал:

— Омар, пусть сестра уйдёт, а то родители могут увидеть.

Повернувшись к Салиме, я крикнул, чтобы она убиралась отсюда. Провожая взглядом, убежавшую в слезах Салиму, Абдулла подошёл ко мне и присел на колени.

— Омар прошу. Не спеши с выводами. Это не то, что ты думаешь.

Я резко схватил Абдуллу за горло, как можно сильнее сжимая его.

— Что же ты гад делаешь? Зачем ты так поступил со мной? Значит если я на коляске, то можно уже так позорить меня? Позорить мою фамилию и мой дом?

— Омар, дай мне объяснить тебе!

— Чтобы ты мне сейчас не объяснил, это не оправдает твой низкий поступок, Абдулла! Уйди к чёрту из моего дома! – крикнул я, резко оттолкнув Абдуллу.

Упав на бок, он встал с места и пытался, что-то говорить мне.

— Омар! Я ничего плохого не сделал твоей сестре и тем более не позорил тебя и ваш дом…

— К чёрту я сказал! Иди отсюда, Абдулла! К чёрту уйди из моего дома!

— О Аллааах! – говорил Хаким, схватив руками себя за голову – Иди Абдулла, уходи. Пусть он успокоится немного.

Абдулла посмотрел на Хакима и, проведя рукой по своей шее, ушёл. Хаким взяв за ручки коляску, поехал со мной к лестнице, у которой стояла прислуга.

— Наиф, Раджа. Поднимите его, помогите отнести в комнату.

Перенеся меня в спальню, Раджа и Наиф ушли. Хаким стоя у двери, запирал её на ключ. Я же, крутя колёса, подъехал к комоду. Вытащив оттуда свой нож, я сразу порезал себе левую ладонь. Я не мог сдержать эмоции. Впервые мне было так обидно. Я никогда не ожидал подобного поступка от лучшего друга. Осознать то, что моя родная сестра целовалась с моим лучшим другом у меня дома, меня выводило из себя. Порезав ладонь, я надеялся заглушить этим душевную боль, но это не помогло. Оттолкнувшись от коляски, я рухнул на пол и начал кричать. Испуганный Хаким, тут же подбежал ко мне и, пытаясь поднять меня, увидел мою окровавленную руку. Быстренько открыв ящики комода и, найдя там какое-то полотенце, Хаким обмотал мою ладонь и сказал:

— Ай, Аллах! Да что ты делаешь, Омар?! Успокойся! Держись за меня, я тебя на кровать положу.

— Уйди Хаким! Выйди тоже. Я хочу один быть.

— Но Омар?

— Уйди!

Оставив меня и встав с пола, Хаким смотрел, как я лежал и сжимался в калачик. Постояв так пару секунд, Хаким вышел из комнаты и выключил свет. Выходя из дома и идя к себе, Хаким увидел стоящего во дворе Абдуллу.

— Ну что там, Хаким? – взволнованно спросил Абдулла.

— А что там может быть? Он и так лишён нервов после аварии, какой ты реакции ждал?

— Я всё ожидал, но не так же.

— Абдулла! Я тебе, когда ещё говорил, чтобы ты всё сказал ему?

— Что мне сейчас делать?

— Не знаю. Пошли домой, а завтра уже придём и поговорим с ним нормально.

Грустно посмотрев на Хакима, парни отправились по домам. Тем временем у нас дома гости только начинали веселиться. Хасан, выйдя из гостиной и поднявшись на второй этаж, заглянул к Салиме в комнату.

— Сестрёнка, ты тут?

— Да, Хасан.

— Повернись ко мне, почему это у тебя такой заплаканный голос?

— Это так, не обращай, пожалуйста, внимания. Скажи родителям, что я спать легла.

Немного подумав, Хасан ничего не сказал и прикрыв дверь, вышел из комнаты сестры. Идя по коридору, он остановился возле моей спальни и тихонько постучав, вошёл ко мне.

— Омар?

— Да.

— Ты не спишь? – спросил Хасан, включая свет. — Аллах милостивый! Ты почему на полу? Почему майка в крови? Омар, что такое?

— Всё хорошо, Хасан. Ты не жди меня, скажи родителям, что я уже спать лёг.

Подойдя ко мне и пытаясь посмотреть мне в глаза, Хасанс просил:

— Так, и что у вас произошло? Ты что с Салимой поругался?

— Нет. Просто нервы сдали, устал вечно на коляске быть.

— Омар. Не говори глупости, ты сам знаешь это временно. Как любит говорить наш отец?

— Терпи! Аллах любит терпеливых!

— Вот молодец. Всегда повторяя себе эту фразу, наш отец стал одним из влиятельных людей Бахрейна. Так и ты помни о ней всегда. Давай, спокойной ночи. Тебя поднять или сам?

— Я сам лягу, спасибо. Спокойной ночи, Хасан.

На следующий день, после очередных процедур для ходьбы, я покинул госпиталь и отправился в мечеть. По дороге у меня зазвонил телефон.

— Алло.

— Ас-салляму Алейкум, вацок!

— Шома? Рад слышать тебя ахи. Как ты? Ва алейкума Ас-салям.

— Я от души. Ты как? Уже бегаешь?

— Ещё нет, но уже шевелю ногами, скоро рассчитываю на костыли переходить.

— Смотри на него да, шустрый какой. Натуральный гонщик ты.

— Ты прилетать собираешься?

— Пока не получается, как будут билеты я тебе скажу. Ладно вацок, матушка там ждёт уже, ехал я, помогу ей.

— Да, давай, мира тебе.

— И тебе брат мой.

Убрав телефон в карман, я подъехал к парку возле мечети. Спустившись с коляски и сев на траву, где сидело много разных людей, я начал прокручивать все воспоминание в своей голове и думать про себя:

«Как тяжело быть одному, когда вокруг людей так много. Как тяжело познать беду, когда ещё ты совсем молод. Как тяжело признать всё то, что в этой жизни совершил. Упасть коленями на пол и просто плакать от души. Просить прощение, молится, признать ошибки и слова свои во лжи. Найти силы извиниться, за все поступки и грехи. Простить всех тех, кто обижал и извиниться перед теми, кого когда-то задевал. Молюсь Тебе и поклоняюсь. Прими всё то, что я прошу. Тобою Аллах я восхищаюсь и лишь Тобою я живу».

Пока меня посещали разные мысли, я ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову в бок, я увидел девушку которая, держа в руке книгу, внимательно смотрела на меня. Заметив, что я повернулся, девушка моментально убрала взгляд в свою книжку. Я сразу узнал в ней ту, которая споткнулась и упала возле нас в парке.

— Ас-саляму Алейкум ва рахматуЛЛахи ва баракатуху – поздоровался со мной, не понятно откуда подошедший, мулла Мустафа.

— Ва алейкума Ас-салям варахматуЛлахи ва баракятух, мулла.

— Как твоё здоровье, Омар?

— АльхамдулиЛлах всё хорошо. Мустафа мулла, а почему Вы всегда так резко появляетесь? Это специально, чтобы я не расслаблялся?

— Ну почему же резко, это просто ты всегда так летаешь в облаках, что не замечаешь, как я прихожу и ухожу. Вот даже сейчас я говорю, а мысли твои заняты другим.

— Я послушал вашего совета мулла. И решил узнать, о чём же молчат мои друзья.

— И?

— Лучше я бы этого не делал. Я так понял, что не всегда хорошо слышать то, о чём люди молчат.

— Узнав неприятную для нас правду, нас начинает мучить совесть. Не дают покоя вечные мысли.

— Это да. Я понял одно, что если в твою спину вонзили тысячу ножей и ты думаешь, что дальше бить уже некуда. Обязательно найдется у тебя друг, который будет знать, куда лучше тебя ударить. Главное не сломаться.

— Много ли тебе хорошего сделал Абдулла за время вашей дружбы? – спросил мулла.

— Много. Он кроме хорошего, ни разу плохо мне ни сделал.

— Неужели это всё так легко забылось?

— Я не забыл, но бывают действия, которое это всё мигом перечёркивают.

— Знаешь сколько людей по миру, молятся Богу?

— Много.

— Очень много, Омар. И каждого Всевышний слышит, но не каждому отвечает. Кто-то недостаточно искренни это делает, кто-то только жалуется. Но тех кто действительно вели себя достойно, Бог никогда не оставит в беде. И за каждое сделанное нами добро, Он нам воздаст. И как думаешь, справедливо будет человеку, который всю жизнь молился и помогал людям, из-за одной его ошибки забыть все его мольбы и старания?

— Аллах никогда не забывает тех, кто Верен ему и соблюдает Его заветы.

— Верно Омар. А почему?

— Потому что Аллах милостив и милосерден.

— И справедливый. Подумай над тем, что я сказал тебе Омар и подумай над своим поведением.

В эту минуту дунул сильный ветер. У сидящей напротив нас девушки, вылетели листочки из книги, и разлетелись по сторонам. Один из листиков полетел прямо к Мустафе. Схватив бумажку, мулла протянул её мне и улыбнувшись сказал:

— Бери Омар, отдашь это девушке.

— Хорошо, – сказал я, и взял листочек с рук муллы.

Посмотрев на лист, я увидел много рисуночков обнимающихся влюблённых, видимо девушка сама рисовала их ручкой. Смешная картинка меня обрадовала.

— Отдайте пожалуйста, – сказала стоящая напротив меня девушка.

— Это ты рисуешь?

— Да. Можно забрать листок?

— А можно мне ещё посмотреть?

Девушка открыла свою книжку и, достав оттуда ещё три листочка, протянула их мне. Рассматривая её рисунки, я заметил, как она аккуратно присела рядом. Посмотрев назад, я начал крутить головой по сторонам.

— Кого-то ищешь? – спросила девушка.

— Да так, не важно. Очень красиво рисуешь.

— Спасибо.

— Я Омар.

— Знаю.

— Откуда? – удивился я.

— Кто же тебя не знает, Омар Хамад, – сказала девушка, забирая бумажки с моих рук и недовольно складывая их в блокнот.

— Почему так недовольно говоришь?

— Я в жизни с тобой не общалась бы, просто ты стал инвалидом. С одной стороны это конечно плохо и печально, но с другой, ты заслужил этого, Омар.

Я смотрел в большие глаза этой девушки, и обида переполнила меня.

— Что же я сделал такого?

— Ты никогда не замечал тех, кто ниже тебя статусом, ты всегда публично кидался деньгами отца. Кто такая я, что ты сейчас сидишь со мною рядом и разговариваешь? Все в городе знают, какой ты высокомерный и наглый человек, то, что ты сейчас на коляске лишь подтверждает, что каждый за свои поступки будет наказан достойно.

— Да, я стал инвалидом. Да, о многом пожалел. Я меняюсь. Я стал другим.

— Я вижу. Ладно, я пойду. Меня дома ждут.

Постоянно поправляя свою длинную юбку, девушка с трудом поднялась с места и, прижав к себе блокнот, ушла. Немного подумав и усевшись на свою коляску, я поехал за ней. Проехав пару кварталов, я остановился. Девушка пропала с виду. Я начал крутиться по сторонам, пытаясь найти её.

— Не хорошо так следить, Омар – сказала, вышедшая из-за стены девушка.

— Вот ты где. Мне просто было интересно, где ты живёшь.

— А я не хочу, чтобы ты интересовался этим.

— Хорошо, больше не буду.

— Ну, всё, уходи Омар.

— Не могу, если не сложно ты отвези меня.

— А куда тебе нужно?

— Обратно, в парк.

Девушка кивнула и, подойдя ко мне сзади, взялась за ручки коляски и отвезла меня в сторону парка. По дороге, она постоянно задавала мне вопросы, спрашивая то о моих играх, то о моей аварии, то о жизни. Мне нравилось с ней общаться. Это было легко и приятно. Я с большим удовольствием ей всё рассказывал и отвечал на её вопросы. Подъехав к парку, она остановилась.

— Всё, мы приехали, Омар.

— Вижу.

— Я пойду. Хорошего дня тебе.

— Подожди, – выкрикнул я и схватил девушку за руку.

Она увеличила свои глаза и, посмотрев по сторонам, быстро отдёрнула руку к себе.

— Ты что себе позволяешь?

— Прости. Хотя бы имя скажи своё.

— Зачем оно тебе?

— Ну как? Я хочу знать, как зовут тебя. Это такая тайна?

— Нет, просто…

И тут нас перебил, подбежавший Хаким.

— Мархаба Омар. Я звоню, звоню, а ты не отвечаешь. О, мархаба сестра, – улыбнулся девушке Хаким.

— Мархаба ахи.

— Я просто телефон дома забыл – ответил я.

— Извините меня братья, я пойду, – опустив глаза, сказала девушка и ушла.

— Ты что уже познакомился с ней?

— Нет. Но пытаюсь.

— Для чего? Не говори только, что в тебе опять проснулись чувства плохого парня.

— Нет. Я не знаю. Она мне такой милой кажется.

— Они все кажутся в начале милыми, – засмеялся Хаким. – Что с Абдуллой будешь делать?

— Я простил его.

— ЧТО?! Как это простил?

— Если Аллах прощает, то кто я чтобы не простить?

— Ничего себе, я конечно рад, но ты точно всё смог простить или как?

— Да. Всё хорошо. Поехали домой.

Удивлённый Хаким, встал сзади и, взяв за ручки мою коляску, мы направились домой. Доехав до дома, мы увидели сидящего на крыльце Абдуллу.

— Омар? – спросил Абдулла, поднимаясь с места.

— Что?

— Омар прости меня. Дай мне объяснить тебе всё…

— Абдулла, я тебя давно простил. У меня лишь одна просьба.

— Какая?

— Я тебе дорог как друг?

— Даже не думай за это! Ты прекрасно знаешь кто ты для меня. Ты мне дорог как брат.

— Ты мне тоже. И чтобы не потерять это, ты сделаешь кое-что для меня.

— Проси что хочешь.

— С этого дня ты не подходишь к Салиме.

— Но Омар…

— Без но. Если ты мой друг, то будь им до конца и не предавай меня, Абдулла.

— Я не предавал тебя. Просто…

— Договорились?

Опустив голову вниз, Абдулла о чём-то задумался, после чего тихо произнёс:

— Договорились, Омар.

— Вот и отлично.

Проехав мимо Абдуллы, я направился вперёд. Хаким встал возле него и спросил:

— Почему не скажешь родителям? Приди и по человечески, проси её руки.

— Моя мама умерла, Хаким! Ещё не прошло достаточно времени. Отец убит горем, я не могу о своих страстях ему сейчас рассказывать.

— Тогда оставь пока Салиму в покое, как придёт время, скажешь отцу и всё.

— Так и сделаю.

Прошло время. Спустя пару месяцев я уже передвигался на костылях, ещё спустя время мне купили специальные ходули для ног. Я уже полностью мог сам передвигаться. Проходя по коридору, я услышал, плачь из комнаты сестры. Зайдя к ней и увидев её лежащую на кровати всю в слезах, я спросил:

— Ты почему плачешь?

— Ничего, – сказала Салима, не поднимая голову с подушек.

Я взял лежащий возле неё мобильный и начал читать её сообщения. Салима тут же подскочила с кровати, и начала выдёргивать телефон у меня из рук.

— Омар, не надо! Не трогай!

— Убери руки, Салима! – крикнул я и оттолкнул её назад.

Перечитывая бесконечные сообщения от Абдуллы, где он писал, что теперь между ними всё кончено, я выключил телефон и швырнул обратно к Салиме.

— Значит, всё-таки общаетесь?!

— Нет, Омар! Это я к нему лезу. Я пишу ему. Он не хочет со мной общаться.

Я схватил Салиму за шею и, потянув к себе, спросил:

— А какого чёрта, ты ему пишешь? Что совсем гордости нет?

Салима, закрыла лицо руками и начала плакать. Оттолкнув сестру, я развернулся к ней спиной и ушёл. Выйдя из дома, я направился к мечети. Помолившись и просидев там пару часов, читая Куран, я поднялся с места и направился в парк к любимой лавочке. Увидев, что скамейка была кем-то занята, я развернулся, чтобы уйти. Не успев отойти, я услышал голос девушки. Подойдя ближе к дереву, я спрятался и выглянув из-за него, наблюдая за сидящей девушкой. Я сразу же узнал в ней, ту самую незнакомку. Она сидела с блокнотом в руках и с кем-то говорила по телефону.

Не знаю почему, но каждый раз видя её, со мной что-то творилось. Интерес к ней вызывал во мне странные чувства. Пытаясь как можно дальше вытянуть шею, я хотел услышать, с кем и о чём она говорит. Но как назло девушка резко повернула голову.

— Ты? – спросила она, выключив и убирая телефон от уха.

— Да, я просто мимо шёл… И вот решил….

— Решил что?

Впервые я так потерял порядок слов. Я не знал, что ответить ей и растерянно начал изображать улыбку.

— Ты чего улыбаешься?

— Да так, – говорил я, не прекращая улыбаться.

— Странный ты, – сказала девушка и встала с лавки.

— Подожди! – крикнул я, опять схватив её за руку.

— Да что это такое? Омар! Что за привычка трогать мои руки!

— Прости. Просто не уходи. Я только пытаюсь поговорить, и ты уходишь.

— Ты на ногах уже? – удивилась девушка.

— Да. Я хожу. Там, правда, ходули меня держат, но всё равно это лучше чем коляска.

— Это здорово. Рада за тебя, Омар.

— Можно пройтись с тобой?

Девушка заулыбалась и, опустив взгляд вниз, молчала.

— Это значит, да?

— А зачем?

— Ну, просто. Пообщаться.

— Ну пошли, – сказала улыбаясь девушка.

Прогуливаясь по городу, мы много общались и смеялись. Дойдя до не большого парка, где стояло много лошадей, я прервал её рассказ и спросил:

— И всё-таки, может, скажешь мне своё имя?

— Ох, и пристал ты к моему имени.

— Как же иначе?

— Хатидже меня зовут.

— Красиво. А фамилия?

— А адрес?

— Ха-ха, я просто поинтересовался.

Тут у девушки зазвонил телефон. Отойдя в сторону, она улыбнулась мне и ответила на звонок:

— Да Башир? — Хорошо дорогой, обязательно возьму.

Подойдя ближе к стоящей радом лошади, я сделал вид, что осматриваю её. Услышав, что она какого-то Башира назвала родным, я решил внимательно послушать весь её разговор. Хатидже продолжала мило беседовать с каким-то мужчиной и улыбаться. Не находя себе места я прижался к коню и начал протирать рукою его лоб.

Убрав телефон, Хатидже повернулась и, внимательно смотря на меня, удивленно спросила:

— Что ты делаешь, Омар?

— Да так. Причёску ей поправлял.

— Омар, её причёска это грива, а не лоб.

— Я знаю. У меня свои собственные кони есть.

— Ясно. У тебя наверно есть всё, да Омар?

— Ну, много чего есть. Не жалуюсь.

— Омар, мне надо идти уже, а то меня ждут.

— Ну да. Можно проведу тебя?

— Только чуть-чуть, хорошо? – заулыбалась мне Хатидже, и пошла вперёд.

Я шёл за ней и постоянно пытался смотреть на её лицо. Но каждый раз, замечая мой взгляд, она оборачивалась, и мне приходилось резко отводить взгляд в сторону.

— Всё. Отсюда я сама пойду, хорошо?

— Хорошо. До встречи, Хатидже.

— До встречи, Омар.

Я провёл её взглядом и, развернувшись, увидел мужчину торгующего цветами. Посмотрев на уходящую Хатидже и букетик цветов, я, долго не думая протянул мужчине деньги.

— Вот этот дайте мне букетик.

Пока продавец заворачивал букет, я уже упустил из виду Хати. Взяв цветы, я постарался идти как можно быстрее. Смотря по сторонам, я ни как не мог понять, куда она делась. Пройдя пару метров, я свернул за угол дома и увидел Хати. Она стояла и, со счастливым лицом, разговаривала с каким-то мужчиной. Отойдя за стену дома, я наблюдал за ними. В душе мне стало так, неприятно, что постояв ещё пару минут, я выбросил цветы и ушёл домой.

Приближаясь к дому, я увидел идущих мне на встречу Хакима и Абдуллу.

— О, Омар. Ты с мечети? – спросил Хаким.

— Да.

— А чего без настроения?

— Не выспался, – сказал я и зашёл в дом.

Поднявшись в спальню, я снял ходули и навалился на кровать. Абдулла и Хаким вошли в комнату и сев рядом со мной не знали, чтобы спросить у меня.

— Какой-то ты не веселый, Омар. Хочешь, сходим, погуляем?

— Нет, я полежать хочу.

— Кстати, вы слышали? Ахмед женится скоро – сказал Абдулла.

— Так ему и надо, – засмеялся Хаким.

— В смысле?

— Ну, на Фатме и врагу не пожелаешь жениться.

— Ха-ха, верно говоришь, – засмеялся Абдулла.

— Ребят – сказал я, смотря в потолок.

— Да Омар – ответили парни хором.

— Я передумал. Идемте, погуляем.

Переглянувшись, Хаким и Абдулла встали и, подождав, пока я спускался, мы все вышли на улицу.

— Омар, куда это ты направляешься? – спросил Хаким.

— Сейчас вам один дом покажу, может, знаете его.

Приведя парней к тому месту, где я выбросил цветы и, указав пальцем на дом Хатидже, я спросил их:

— Знаете чей это дом?

Пристально осматривая двор и дом, парни пожали плечами.

— Без понятия, – сказал Хаким.

— Если не ошибаюсь, то это дом сапожника, – говорил Абдулла.

— Какой сапожник? У него есть дети? – поинтересовался я.

— Да, по-моему, две дочки и сын.

В эту минуту из дома вышел парень, я сразу узнал его. Это был тот, кто стоял и беседовал с Хатидже. Пройдя вперёд, я пошёл за ним. Ничего не понимая, Абдулла и Хаким последовали за мной. Подойдя близко к парню, я поздоровался с ним.

— Ас-саляму Алейкум.

— Ва алейкума Ас-салям, – ответил парень, сделав удивлённое лицо.

— Меня Омар зовут. Я тут ищу девушку по имени Хатидже.

— Приятно. Я Башир. А что случилось? Зачем она Вам?

— Я слышал, она хорошо рисует, хотел заказать пару рисунков у неё. Конечно же, хорошо отблагодарю за это.

— Но моя сестра не так уж…

— Ваша сестра? – перебил я Башира.

— Да. Хатидже моя сестра.

В эту минуту с моих плеч как гора упала. Абдулла и Хаким, абсолютно ничего не понимая, стояли с удивлённо тупыми лицами. Улыбнувшись, я продолжил:

— Значит у Вас такая талантливая сестра. Дай Аллах вашей семье долгих лет здоровой жизни.

— ИншаАллах, Омар. Спасибо.

— Ну, так, что насчёт картин?

— Конечно, пройдёмте к нам домой.

Парень протянул руку вперёд и направился к дому. Абдулла, схватив меня за руку, тихо спроси:

— Что тут происходит?

— Потерпи. Потом объясню.

Войдя в дом, Башир пригласил нас в зал. Это был дом не богатых людей, всё было скромно, но со вкусом. В комнату, по всей видимости, вошли мать и отец Башира. Опустив головы, мы поздоровались с ними, пожелав мира их дому.

— Рад видеть Вас у себя ребята. Чем обязан такому визиту? – спросил нас мужчина.

— Отец, эти ребята слышали о том, что Хатидже хорошо рисует и хотят купить у нас пару рисунков.

Немного подумав, отец сказал:

— Спасибо. Но можете и за даром их взять. Я скажу, чтобы дочка вынесла их, а вы забирайте какие хотите.

— Нет, Господин. Я хочу, чтобы она нарисовала мою лошадь, – ответил я.

Опять задумавшись, отец сказал:

— Прости, но я не могу этого позволить.

— Но почему? Я Вам заплачу, сколько пожелаете.

— Деньги у нас есть. А вот пускать свою дочь, рисовать чьих-то лошадей я не собираюсь.

Поняв, что данное предложение мужчину рассердило, я решил не продолжать этот разговор.

— Хорошо, – ответил я и поклонившись отцу, попрощался с ними.

Выйдя из дома, я сразу подбежал к их окну и присел под ним. Ничего непонимающие Абдулла и Хаким, пытались хоть что-то узнать от меня.

— Ты может объяснишь, в конце-то концов, что происходит? Кто эти люди? – спрашивал Хаким.

— Цс! Тише Хаким! Не мешай слушать.

Я сидел и внимательно вслушивался в не довольный голос отца, который пытался отругать своего сына Башира.

— Ты хоть думаешь Башир, когда таких людей к нам в дом приводишь? Кто он такой? Наглый и избалованный сын Хамада, будет стоять в моём доме и говорить, что даст любы деньги лишь бы моя дочь ему лошадей рисовала? Чтобы я и близко этих бесстыжих возле нашего дома не видел.

— Он что берега попутал?! – возмутился Абдулла.

— Успокойся. Ладно, всё. Уходим отсюда, – сказал я.

Убежав от этого места подальше, мы уселись в нашем дворе. Уже была ночь, Абдулла как всегда, что-то писал в своём телефоне. Я молча смотрел на него, надеясь, что всё-таки он писал не Салиме. Хаким, сидел рядом со мной и, заметив мой пристальный взгляд, решил отвлечь меня.

— Кто эти люди? – спросил Хаким.

— Помнишь девушку с мечети? Её зовут Хатидже. Мы сейчас были у неё дома и говорили с её родными.

— И что ты забыл у них дома? – возмутился Хаким.

— Ты что не видишь? – сказал Абдулла, убрав свой взгляд от телефона.

— Не вижу что?

— У него, случилось неудачное знакомство с родителями. Он влюбился, Хаким.

— Подожди, как это влюбился? Омар это правда?

— Нет, я не влюбился. Просто хотел действительно заказать картин.

— Пф, себя не обманывай хотя бы, – недовольно сказал Абдулла.

Улыбнувшись Абдулле, я посмотрел в сторону и не мог остановить свою улыбку. Ещё немного посидев и рассказав друзьям про Хати, мы решили разойтись по домам. Зайдя к себе в комнату и упав на кровать, я постоянно смотрел на потолок. Красивые и большие глаза Хатидже не покидали мои мысли. Я даже, не обращал внимания на то, что услышал столько негатива в свою сторону от её отца. Я думал только о ней и улыбался.

Наутро, как всегда помолившись, я, надел на голову кепку и спустился во двор.

— Омар! – крикнула мне мама.

— Да, мам?

— Салима уехала с сёстрами в магазин, я с отцом и Хасаном поедем к родственникам. Если ты хочешь, то поехали с нами.

— Нет мам. Я в мечеть лучше схожу.

— Хорошо Омар, как знаешь.

Сказав это, я быстро направился в парк. Уже издали, я высматривал нашу скамейку, в надежде, что там будет сидеть Хатидже. Но её не было, лавка пустовала. Подойдя и вздохнув, я сел на скамейку и осматривал проходящих мимо людей.

— Кого ищешь? – резко, спросил меня мулла.

— Ради Аллаха. Вы точно моей смерти желаете, да мулла Мустафа?

— Опять неожиданно?

— И опять удачно я Вам скажу. В один день моё сердце точно не выдержит.

— Ну что? Тяжело вести нормальный образ жизни, Омар?

— Нет. Даже приятно. Чувствуешь себя свободным. Не курю, не пью. Даже добрее как-то стал.

— Видишь. А если бы сразу так жил, не было бы всех этих слёз и потерь.

Слушая муллу, я увидел, проходящую мимо нас Хатидже.

— Мустафа мулла, наконец-то я Вас покину первым. Мне нужно отойти на минуту, – говорил я, не отрывая глаз от Хати.

— Конечно, иди Омар, – засмеявшись сказал, мулла.

Я подошёл к Хатидже и поздоровался с ней.

— Мархаба.

— Мархаба, Омар, – ответила она сделав грустное лицо.

— Что такое, Хати?

— Омар, ты зачем в мой дом вчера пришёл?

— Я хотел увидеть тебя и….

— Что и? Мой отец такой злой был. Пойдём на лавочку сядем, поговорим.

— Нет, подожди, лавочка занята, – сказал я и вздохнув спросил: — Лавочка свободна, да?

— Ну да. А что?

— Я даже не удивлён, что там никого нет, – ответил я и повернулся лицом к скамейке.

Естественно, от муллы там уже и след простыл. Мы с Хатидже подошли, и сев на лавочку я начал спрашивать её:

— Отец сильно злился, да?

— Да Омар. Не прими это за грубость, но моя семья не любит вашу. Да и весь наш район особо не рад вам.

— Неужели дело лишь в богатстве?

— Конечно, нет. Дело в том, что… Не знаю, мне как-то сложно такое говорить.

— Говори как есть.

В эту минуту у неё зазвонил телефон.

— Прости, я сейчас.

Поставив блокнотик на лавку, Хатидже поднялась и отошла разговаривать за дерево. Ожидая её, я взял блокнот в руки и вытянул от туда пару торчащих листиков. Внимательно рассматривая её рисунки, на одном из листков, я увидел нарисованное ручкой сердце и внутри написано имя «Омар». Увидев это, моя улыбка расползлась по всему лицу. Точно не зная, какого именно Омара она имела в виду, мне, почему-то всё равно стало очень приятно. Пока Хати говорила стоя за деревом, я вынул из блокнота ручку и под надписью «Омар» быстро написал свой номер телефона и подписал «жду твоего смс». Сложив листочки обратно в блокнот, я сидел с сияющим лицом и ждал её. Выйдя из-за дерева, Хатидже села рядом и сказала:

— Извини. Подруга звонила, мы сегодня должны ехать сумку мне покупать.

— Ясно.

— Ну, я пойду уже, Омар.

— Можно мне проводить тебя?

— Опять? Ну, проводи, если так хочешь.

— Очень хочу, – ответил я.

Поднявшись с места и идя по дороге, я расспрашивал Хатидже, что ещё её отец говорил про меня. Внимательно её слушая, Хати вдруг остановилась и задала мне странный вопрос.

— Омар. Ты как-то сказал мне, что понял свои ошибки и начал меняться.

— Ну да. Так и есть.

— Ты сожалеешь о многом, что совершал?

— Да.

— А можешь сказать, о чем именно ты жалеешь?

— Жалею… Наверно о том, что вёл не правильный образ жизни, о том, что очень часто не думая, мог обижать людей. Жалею, что не ценил свою здоровую жизнь и то, как дороги мне мои близкие.

— Ты часто обижал людей?

— Да бывало.

— А как ты это делал?

— Почему ты так интересуешься?

— Извини, мне, правда, очень интересно узнать какой ты.

Стоя возле каких-то домов, я увидел груду камней. Подойдя ближе, я запрыгнул и сел на камень, по форме напоминающий лавку. Хатидже тоже села рядом, быстро поправляя свою длинную юбку. Улыбнувшись, я спросил Хати:

— Почему ты носишь такую длинную юбку?

— А какую надо? Короткую?

— Нет. Но обычно они бывают короче, а твоя по полу тянется, собирая пыль с земли. Ног совсем невидно.

— А нечего смотреть на мои ноги, Омар – сказал недовольно Хати. – Знаешь, я вроде бы давно тебя знаю, но мне всегда казалось, что ты никогда не общаешься с людьми типа меня.

— Что за глупости? Хати, я только мечтал бы, общаться с такой девушкой как ты.

Хатидже засмущалась и опустила свой взгляд вниз.

— Да ладно тебе, Омар. Хотя, мне очень приятно это слышать.

— Можно мне взять твою руку?

Хатидже удивлённо посмотрела на меня и, покраснев, отвернулась, смотря куда-то в сторону. Ничего не ответив, она аккуратно поставила свою руку на камень. Я смотрел на неё и, моей радости не было придела. Проведя ладонью по холодному камню, я приблизился к её руке и, схватив её, крепко сжал.

— За отца не волнуйся, – сказал я. — Я поменяю впечатление о себе.

— Было бы хорошо…

— Я всё сделаю, – сказал я, смотря на смущённую Хатидже. — Хати а можно вопрос?

— Спрашивай.

— А ты сосватана?

— Нет, – опять покраснев, сказала Хатидже и отвернулась.

— Ясно, – сказал я с довольным лицом и ещё крепче сжал её руку.

Хатидже пыталась не улыбаться, но её сияющей радостью лицо, не позволяло скрывать ей эмоций. Мне так нравилось смотреть, на вечно смущающуюся Хати. Её улыбка и глаза меня завораживали. Я мог сидеть и просто молча смотреть на неё, наслаждаясь только тем, что она рядом. А то, что она постоянно ходила в хиджабе, лишь придавало ей какую-то загадочность. Мне безумно хотелось знать какие у неё волосы, какая шея и плечи.

Тут у неё снова зазвонил телефон. От неожиданности мы резко отдёрнули руки. Схватив свой телефон, Хатидже выдохнула.

— Фух, это опять подруга звонит. Я сейчас, – сказала Хати и встав с места, пошла вперёд.

Смотря на её походку, я заметил, что она прихрамывала на одну ногу. Я удивился, вроде бы столько её вижу и только сейчас замечаю этот дефект. Неожиданно я вспомнил, что однажды она упала, проходя мимо нас и, скорее всего, подвернула щиколотку, подумал я.

— Я уже пойду, подруга ждёт, – говорила Хатидже, прижимая к себе блокнот с телефоном.

— Ну, хорошо. До завтра тогда, Хатидже.

— До завтра, Омар – сказала улыбающаяся Хати и помахав мне рукой ушла.

Я стоял и провожал её взглядом. Смотря на её красивую фигуру и слегка прихрамывающую походку. Возвратившись домой, во дворе я увидел стоящих друзей. Какова было моя радость, когда я увидел Шамиля.

— Ва бабай!!! Кого я вижу! Сюда иди вацок! – кричал Шамиль протянув ко мне руки и крепко обняв меня.

— Шома! Как я рад. С приездом. А говорил, предупредишь?

— Решил сюрприз сделать, так же веселее, да?

— Ну, это да. Так идёмте к моей машине, – сказал я парням, и направился к своему Audi.

— Подожди, Омар тебе пока нельзя за руль – возмутился Хаким.

— Да ты прав, Audi не пойдёт, – ответил я и подошел к отцовскому джипу. – Вот это то, что нужно.

— Зачем тебе джип? – спросил Абдулла.

— Садитесь. Я слишком в хорошем настроении.

Ничего не понимая, Абдулла с Шомой сели сзади, а я и Хаким спереди. Заведя машину и выехав со двора, я направился к трассе. Вытягиваясь вперёд, Шамиль делал громче звук. Музыка играла на полную громкость, так, что стёкла автомобиля начали вибрировать. Хаким постоянно возмущался и, натягивая на себя ремень безопасности, просил сделать тише.

— Омар блин! Едь медленнее! – кричал Хаким.

— Что? Я не слышу тебя, ахи!

— Блин! Не гони так, прошу! Да сделайте вы тише звук!

— Эу, руки убрал, я сказал! – крикнул Шамиль, ударяя Хакима по руке, за то, что тот пытался сбавить громкость.

Хаким и Шома начали толкать друг друга руками, делая звук то громче то тише. Абдулла сидел и смеялся, периодически заряжая подзатыльники Хакиму.

— Блин Абдулла, идиот блин! – возмущался Хаким, защищая рукой свою голову.

— Ехали, ехали быстрее! – кричал Шамиль и во всё горло подпевал певцу по радио.

Разогнавшись на полную катушку, я начал кричать вместе с парнями.

— Вытаскивай флаг! – орал Абдулла.

— Что? – спросил Шамиль.

— Блин, там флаг должен быть.

Абдулла потянулся к Хакиму и начал кричать ему в ухо.

— Открой бардачок, там флаг наш лежал!

Хаким начал копаться в бардачке, доставая оттуда флаг Бахрейна. В эту минуту, сбоку от нас, сворачивал ряд грузовиков. Увидев это, я улыбнулся и крикнул друзьям:

— Ну что, вы готовы?

— К чему? – спросил испуганно Хаким.

— Всегда готовы! – заорали сзади Шома и Абдулла.

— Поехали! – выкрикнул я и резко нажал на газ.

Несясь на всей скорости к проезжающему, ряду грузовиков, я подъехал почти впритык к фуре и резко развернул машину, несясь вдоль его кузова. Создавалось впечатление, что наш автомобиль вот-вот собьёт грузовик. Хаким в истерике закричал и, подскочив начал ударять руками об лобовое стекло. Шома, смеясь во весь голос, начал орать сплошным матом. Абдулла держался за моё сидения и, падая на Шамиля, что есть силы, выкрикивал бранью и визжал.

— Ииихххааа! – кричал я, получая бешеный адреналин.

-Ва эбель! Ты идиот Омар! – кричал, умирая то ли от смеха, то ли реально от страха, Шамиль.

— ААААА!!! Омар! Чтоб ты обделался и рядом воды не было!!! Идиот! – визжал на всю машину подобно женщине, Хаким.

Наконец-то проехав все грузовики, я сбавил скорость и поехал прямо.

— Аллах! О Аллах! – сползая почти с потолка машины, говорил Хаким.

— Вай блин, я думал душу Богу отдам. Отвечаю ты больной, Омар – сказал Шамиль, скидывая с себя Абдуллу.

— Ха-ха, я давно так не смеялся. Вы видели Хакима? – заливаясь от смеха, говорил Абдулла.

— Да идите вы. Я думал он решил убить нас. Идиот! – поправляя на голове арафатку, сказал Хаким.

— Фу, чем воняет? – спросил Шома. – Блин Хаким соловья пустил, что ли?

— Вуаха-ха! – окончательно лопаясь от смеха, упал Абдулла.

— Да пошёл ты, Шамиль. Если я пущу соловья, ты первый сдохнешь! – возмутился Хаким.

— Я твою душу мотал, вот это вонь. Ты что ешь блин! – продолжал Шамиль, закрывая нос майкой.

— Вай Аллах, держите меня. Я сейчас умру я отвечаю, – говорил, уже красный от смеха, Абдулла.

— Фу блин, реально воняет. Хаким? – недовольно сказал я, прижав нос рукой.

— Да что я сразу крайний?! Шома пуснул, а я виновен теперь?

— Что Шома? ПУСНУЛ!?!?! Муаха-ха-ха-ах – Абдулла, окончательно полетел от смеха.

— На твой нос я пуснул, блин. Я в отличии от тебя, себя в руках держу.

— Завалите рты, у меня сердце остановиться сейчас, – продолжал Абдулла.

— Омар имей сострадание, открой окно, в конце концов! – сказал Щамиль, делая вид, что вот-вот и умрёт.

Засмеявшись, я приспустил стёкла и сказал:

— Абдулла, возьми флаг и лезь на крышу. Сейчас я эту красотку на два колеса поставлю.

Взяв в руки флаг, Абдулла вылез через окно и полез на крышу машины. Набирая скорость, я начал вслух считать. Шамиль быстренько перелез вперёд и сел с нами, схватившись за меня и Хакима. Досчитав до пяти, я резко развернул руль, и поставил машина на два колеса. Сидя словно сосиски спереди мы как можно громче пели гимн Бахрейна. Абдулла, довольный стоял на машине и, вдыхая свежий ветер, держал над головой флаг нашего королевства. День был очень хорошим. После чего мы все уставшие вернулись домой. Каждый, попрощавшись, пошёл к себе. Я, поднявшись в комнату, навалился на кровать и услышал крик брата:

— Омар. Спускайся, поешь.

— Хасан, я не голоден!

— Потом не проси меня кушать!

— Хорошо ахи, не буду!

Ответив Хасану, я улыбнулся и вынул телефон из кармана. Мне поступил от не известного номера смс. Открыв сообщение, я прочёл: « Я не тебя имела ввиду, Омар». Улыбка счастья сразу расплылась по моему лицу. Я тут же понял, что это была Хатидже. Я моментально начал набирать ей сообщение, но посмотрев на время, понял, что уже слишком поздно и она может уже спать. Тогда я решил просто пожелать ей приятных снов: « Спи крепко красавица Хати, и пусть твой сон охраняют ангелы, а за всем остальным буду следить я. Спокойной ночи». Сделав довольное лицо, я поставил телефон на тумбочку, а сам крепко заснул.

На следующий день после молитвы, я отправился в гости к Шамилю. Зайдя к нему, я увидел его пьющим чай вместе с Абдуллой.

— Ты посмотри. Уже чай пьют, а меня не позвали, – сказал я, садясь на кресло.

— Не обессудь ахи. Мы решили уединиться, – засмеялся Шамиль.

— Как вы тут? – продолжил я.

— Я предлагаю сегодня сходить в бар. Расслабиться, да и с девушками посидеть, – сказал довольно Шома.

— Ты что? У нас теперь Омар правильный, по таким местам не ходит, – попивая чай сказал Абдулла.

— Да, не хожу. И пока всё устраивает.

— И что будем делать? – спросил Шамиль.

— Я в парк пойду. Пройдусь немного.

— Ты уже ходули снял? – удивился Абдулла.

— Да, уже сам всё. Пока медленно и с болью но, что поделать.

— От души, мы с тобой, – сказал Шома, поднимаясь с места.

Продолжение следует…

Автор © Stella Amilb

Комментарии

Популярное

Наверх
Яндекс.Метрика