Рассказ

Книга: «Два минус один». (Одна история двух братьев). Часть 4

AbfqC-kB12o

Продолжение Части 3

Глава VIII.

Потеря.

На следующий день, у нас был настоящий праздник. Все отмечали свадьбу Мабрура и Янаби. Сделав всё, как велят наши обычаи, мы поехали всей семьё и гостями отмечать свадьбу в банкетный зал. Сидя за столом, я смотрел на счастливого брата и сестру. Сидящий возле меня Бурхан, поднялся с места и вышел на балкон. Пойдя за ним, я смотрел как он курил сигарету и, выпуская клубы дыма, любовался видом на природу.

— Столько гостей, мы рассчитывали на маленькую свадьбу, – пытался я как-то заговорить с Бурханом, подходя ближе к нему.

— А на сколько вы рассчитывали? – очень невнятно, произнёс он.

— Я думал человек сто – сто пятьдесят будет. А в итоге пришли все четыреста.

— Яни выглядит счастливой, – сказал Бурхан, смотря куда-то в даль.

— Она ждала этого дня долго…

— Не обидишься если я пойду домой?

— Ну перестань, ахи…

— Нет, я серьёзно. Пойду, посплю немного.

Смотря на грустного Бурхана, я решил с ним выйти и пройтись. Прогуливаясь мимо узких кварталов, мимо нас прошли Армин и её сестра. Кивнув головой девушкам, я и Бурхан улыбнулись им и пошли дальше.

— Блин, вот он красавчик. Повезло тебе, – сказала Лусинэ, сжимая руку Армин.

— Да… Молю Бога, чтобы дома его приняли и разрешили нам жениться.

— Он даже ростом высокий. Вот почему все наши мужчины низкие?

— Лус джан, это ты немного высока для девушки.

— Мне иногда кажется, я никогда не найду армянина, который будет выше меня.

— Прекрати ну. Потерпи, скоро и тебе счастье улыбнется.

— Слушай, а где наша Библия, что дядя Абдул дарил?

— Ой, я забыла о ней… Я её Микдаду дала почитать.

— Ты с ума сошла? Он бы тебе не дал свой Коран читать.

— Это почему?

— Потому что они уважают свою святую книгу и никому её не отдадут.

— Да ну бред, если я скажу, что хочу прочитать Коран, он не откажет.

— Спорим?

— Давай. Проспоришь, купишь мне ящик конфет.

— По рукам.

Пожав руки. Армин побежала за нами. Добежав до меня и Бурхана, еле дыша, Арминэ попросила меня подойти к ней.

— Извини, что отвлекаю, но ты не мог бы мне дать свой Коран?

— Зачем он тебе?

— Я хочу почитать Коран. Пожалуйста.

— Ну… Я свой не брал у меня только брата есть… Но я не смогу его дать…

— Пожалуйста. Я прочту немного и завтра же тебе отдам.

Внимательно посмотрев на Армин, я не мог отказать ей и, кивнув головой, сказал:

— Хорошо. Но завтра, чтобы вернула. Жди меня тут, я сейчас принесу тебе его.

Сказав это, я и Бурхан направились домой.

— Что она хотела? – спросил меня друг.

— Коран попросила ей принести.

— Ты понесёшь?

— Если она хочет узнать лучше ислам, то я не имею права отказать. Сегодня отдам брата Коран, а завтра куплю ей новый и подарю.

— Так нельзя делать, Микдад.

— Ничего страшного в том, что она почитает Коран, нет.

— Но он не твой, а брата.

— Он не узнает. К тому же он занят свадьбой.

Дойдя наконец-то до дома, я взял Коран брата, который был у него в чехле и Библию Армин. Идя обратно и дойдя до сестёр, я отдал им Библию и Коран.

— Будь аккуратнее с ним. Пока не помоешь руки, из чехла не снимай. Перелистывая страницы, старайся не слюнявить пальцы. Я к твоей Библии относился так, к нашей книге надо так же отнестись.

— Хорошо, Микдад. А Библию прочёл?

— Да. Не всё конечно, но многое читал, действительно, суть одна и та же. Теперь ты прочти это и скажи своё мнение мне. А завтра я тебе уже куплю новый Коран.

— Хорошо, Микдад.

Попрощавшись с девушками, я и Бурхан снова пошли прогуливаться по городу.

На следующий день, Армин как обычно направилась в церковь. После молитвы, она вернулась домой и, зайдя к себе в комнату, увидела Вазгена.

— Ты что в моей спальне делаешь? – спросила его Арминэ.

— Да вот, поражаюсь, какой же ты предательницей оказалась.

— О чём это ты?

— Мои сомнения о том, что ты приняла ислам, подтвердились, – сказал Вазген, вытащив из кармана своих штанов, маленький Коран.

— Вазген, ради Бога. Поставь это на место, это не моё и я не принимала ислам.

— Позорище! Ходишь в платках, а брату говоришь, что молишься поэтому. А на самом деле ты просто подражаешь этим мусульманам, а сегодня нахожу у тебя на столе Коран. Твой брат будет рад, когда узнает это.

— Ты больной? Я не меняла своей религии. Это не мой Коран!

— Что он тогда делает на твоём столе?

В эту минуту в комнату вошли брат и сестра Армин. Смотря на напуганную девушку, брат спросил её:

— Что у вас происходит?

— Поздравляю Армен джан, она ислам приняла.

— Ты что такое несёшь? – выкрикнула Лусинэ, испуганно смотря на сестру.

— Как ислам? О чём он говорит Армин?

— Вот, на её столе Коран лежал. Так же тут полно записок на арабском, видно её любимый пишет. На, прочти. А помнишь, ты мне вчера показал ребят, которые пытались язык ребёнку отрезать. Так вот я уже всё тут разузнал, это сделал друг твоей сестры, который влюблён в неё.

Смотря на растерянную Арминэ, брат резко размахнулся и ударил её по лицу.

— Бесстыжая! Ради какого-то мужика веру свою продала? Завтра что сделаешь ради него? Нас продашь?

— Армен, я не меняла веры. Он лжёт всё.

— Замолчи! Ты о себе дрянь не думаешь, о родителях подумала? То, что мать плакать будет, ты подумала? Что отца до приступа доведешь, подумала?

— Не надо, Армен, не бей её, – кричала Лусинэ, отдёргивая брата.

— Ещё и младшая уже заступается, хороший пример подала, – говорил Вазген, подливая масла в огонь.

— Какая же ты сволочь, Вазген. Бог тебе судья! – выкрикнула Армин.

— Ты о Боге не говори, продажная женщина. Наши девушки с гор прыгали, чтобы этим мусульманам не отдаться, а ты сама к ним лезешь. Вот таких как ты, надо публично казнить, чтобы не позорили нашу нацию. Как ты могла, Арминэ? Я всегда перед всеми голову ровно держал, гордясь какая у меня праведная сестра. А ты ради мужчины…

— Не переживай, Армен. Мы сейчас пойдём и разберёмся с этим уродом, заодно и того, что ребёнку язык отрезать хотел, мы тоже на тот свет отправим.

— Не надо! – резко выкрикнула Арминэ. – Они ничего не делали! Не трогай их!

Услышав, что во всей этой ситуации Армин всё ещё пыталась защитить ребят, брат подошёл к ней и ударил её по лицу.

— Бесстыжая! – сказал брат. – Позорище! Если ты мусульманка, то пошла прочь из моего дома!

— Не надо, Армен! Успокойся, прошу тебя! – кричала Лусинэ, отдёргивая за руки брата.

— Ты тоже иди в другую комнату! – крикнул Армен на сестру.

Смотря на плачущую Арминэ, Вазген решил не тянуть время и выбежал во двор, держа в руке Коран. Подойдя к пару сидящим на лавке ребятам, Вазген попросил их, показать ему тех сволочей, что издевались над детьми. Армин лежала на кровати и плакала изо всех сил. Сидящая рядом сестра, вытирала её слёзы и пыталась как-то утешить.

— Не плачь родная, не стоит это всё твоих слёз.

— Лус, за что мне это? Что я сделала? Я не меняла религии, я не делала ничего плохого, кроме того, что влюбилась. Разве любовь не Божий дар? Почему меня должны бить и выгонять из дома за это?

— Он не выгонит тебя, он просто злой сейчас.

— Вазген сволочь последняя. Как он хочет, чтобы я одевалась? Как его сестра? Которая носит юбки с разрезом до ушей и кофты с вырезом таким, что вся грудь вываливается. Это для него нормальная армянка? Я не привыкшая, ты не привыкшая, наша мать так не ходит. Мы всю жизнь закрыто и скромно одевались, почему он обвинил, что это из-за мусульманства?

— Потому, что он ревнует тебя.

— Ревнует? Мой Микдад тоже ревнует, но он подошёл и отдёрнул меня в сторону. Предупредил, что голову сломает если с другим рядом увидит. А Вазген, опозорил меня, брата против меня настроил, а теперь хочет убить Мика моего!!!

— Угомонись! Он не может убить, его посадят за это. Ничего с твоим красавчиком не будет.

— Ты наших парней не знаешь? Они уже месяц уснуть не могут, пытаются найти того кто язык ребёнку резать хотел и крестик сорвал с шеи. А это Мик и его друзья были.

— Как же ты можешь любить такого? А если он и к тебе так же относиться будет?

— Он раскаялся, Лус джан, он сожалеет о сделанном. Нельзя не прощать людей, все заслуживают прощения, а судить их Бог будет, но не мы.

— Тебе надо как-то предупредить красавчика, что Вазген с ребятами их найти хотят.

Поднявшись с места, Армин выбежала в своём сарафане во двор. Я тем временем, еле встав и выйдя из-за стола от гостей, направился в спальню. Увидев в коридоре

Мабрура со штанами в руках, я остановил его и спросил:

— Ахи, ты сейчас не сильно занят?

— Что случилось?

— Я хотел тебя попросить…

— Проси.

— Знаю, сейчас много гостей дома. Тебе некогда… Но не мог бы ты с Бурханом поговорить немного?

— А что случилось?

— Он совсем без настроения. Я не могу своего друга таким видеть.

— Это из-за Янаби?

— Ну да…

— Хорошо, не грусти. Я поговорю с ним. Кстати, ты не видел мой Коран?

— Эээ, а что его нет?

— Нет. Не могу найти.

— Я поищу сейчас, не беспокойся об этом.

— Вот Ясер Арафат, а! Уже весь Бейрут увидел, что я нашу чёрные трусы с красными сердечками! У тебя совесть есть, Мабрур? – подходя к нам, кричал дядя, прикрывая рукой свою попу.

— Ой, простите дядя, меня Микдад отвлёк.

— Ииифф, как вы меня достали уже! Дай сюда штаны! – выхватив из рук брата штаны, дядя побежал в спальню.

— Что с ним? – спросил я Мабрура.

— В танце неудачно присел.

— Аха-ха-ха.

— Микдад… — крикнула мне Янаби.

— Что такое сестра?

— К тебе там девушка пришла.

Переглянувшись с Мабруром, я быстро побежал к выходу. Выйдя во двор, я увидел заплаканную Армин. Схватив её за руку, я отвёл её за дом. Встав между стенами двух домов, чтобы нас не было видно, я спросил её:

— Что с тобой?

— Мик, родной…. Вазген сказал брату, что я ради тебя сменила веру.

— И что?

— Брат избил меня, сказал из дома выгонит.

— За это не бойся, я тебя с собой увезу.

— Нет. Я не поэтому к тебе пришла. Вазген собрал пару психов с нашего района, они теперь хотя найти тебя и твоих друзей, чтобы убить вас.

— Аха-ха-ха.

— Что смешного?

— Мой ангел. Ну пусть найдут, посмотрим как они убивать нас будут. Моя Армин, ты даже заплаканная, красивее всех.

— Микдад, хватит смотреть на меня сквозь очки-любви! Я так боюсь за тебя, ты просто наших мужчин не знаешь.

— Ничего не бойся. Кстати, ты не могла бы Коран вернуть, брат заметил, что его нет.

— Ааа, да точно… Я его почитала немного.

— Как тебе?

— Очень интересно, а самое главное правильно. Если бы ещё все мусульмане соблюдали бы то, что там написано, вообще отлично было бы.

— Это да.

Посмотрев на Армин, я приподнял её голову рукой и начал целовать её заплаканные глаза.

— Не надо, подожди вытру глазки.

— Не нужно. Я хочу ощущать вкус твоих эмоций. Если ты плачешь от радости то твои слёзы сладкие, если от боли, то они горькие.

— Но слёзы не бывают сладкими и горькими, они всегда солёные…

— Ты просто не пила ещё слёз любимого.

— А ты что уже пил?

— Только что. И они у тебя горькие.

Увидев как Армин заулыбалась, я медленно приблизился к ней, чтобы поцеловать её губы. Еле коснувшись её мягких губ, Армин протянула руку и закрыв пальцами мне рот, отодвинула моё лицо.

— Не надо.

— Почему?

— Рано ещё.

— Один раз.

— Нет. В другой раз.

Сказав это, Армин вышла из-за стены и убежала. Провожая её взглядом, я увидел выходящих из дома Бурхана и Мабрура. Посмотрев на меня, брат подмигнул мне глазом и ушёл вместе с другом.

Поняв, что мой брат всё же поговорит с моим другом, мне стало приятно. Тем временем, Вазген увидел пробегающую Арминэ и позвал её.

— Чего тебе надо? Сволочь ты, Вазген, последняя!

— Сволочь такие как ты, запомни это. Где была? К турку своему бегала?

— Тебе то что?

— Позорница! А ещё верующей себя называла. Как ты Бога не боишься?

Не выдержав, Арминэ ударила его по лицу.

— Бога бойся ты, я перед ним чиста!

— Руки распускать тоже турок научил? Как тебя брат воспитывал, я не понимаю.

— Верни мне Коран!

— Зачем он тебе?

— Он не мой.

— Его, наверное? Дал, чтобы ты на пусть истинный встала, да?

— Верни.

— Пошли, я отдам тебе его.

С подозрением посмотрев на Вазгена, Армин направилась за ним. Зайдя за угол здания, где сидели пару армянских ребят, Вазген махнул им рукой и, повернувшись к Армин, достал из кармана Коран.

— Запомни, Арминэ джан, — говорил Вазген, тряся перед её лицом Коран, – эти люди, наши враги. Пусть даже он тебя любит или, что ещё он тебе там внушает, помни одно… Они женятся на вас, только для того, чтобы превратить вас всех в мусульманок. Если каждая дура, подобная тебе, будет верить в любовь с иноверцами, то наша нация и религия вскоре вымрет. Поэтому, мы как можем, так и будем предотвращать предательство со стороны наших женщин.

Сказав это, Вазген раскрыл Коран и на глазах Армин, начал рвать его пополам.

— Нет! Что ты делаешь!? Побойся Бога! Это святая книга!

Крича во весь голос, Арминэ схватила Вазгена, пытаясь у него вырвать книгу из рук.

Парень толкнул Армин так, что она отлетела в сторону и упала на землю. Рыдая, в полной истерике Армин просила его остановиться. Присев на корточки, Вазген достал из кармана зажигалку. Схватив разорванные листки, он поставил их на землю возле Армин и поджог листочки Корана. Сидящие напротив ребята, молча смотрели, пока один парень не поднялся с места и не подбежал к Вазгену.

— Ахпер, ты что делаешь? Это же Коран.

— Я знаю, поэтому и жгу.

— И! Совсем что ли больной? – выкрикнул парень, и быстро начал руками тушить горящие листки.

— Ты армянин? – спросил его Вазген.

— Не видно? А ты человек?

— А что не видно?

— Нет.

— Я-человек, я-армянин и я патриот своей нации, а вы, я смотрю, живя на землях турков, совсем позабыли о своих обязанностях.

— Ну во-первых, грамотный ты наш, это земли арабов а не турков. Во-вторых, если ты поджог Коран, это не значит, что ты патриот своей страны. Это лишь твоё бескультурье, которое не хотелась бы показывать перед ливанцами. В-третьих, мы живём на их землях и они в своё время, протянули нам руку помощи. Последнее время, что пару арабов тут пытались разжечь конфликт, что ты и тебе подобные пару армян, хотят делать то же самое. Вам так хочется войны? Ну так иди и воюй с теми, кто представляет угрозу твоей стране. А не стой тут, поджигай книги и гордись своим подвигом.

— Все мусульмане на земле представляют для христиан опасность.

— Для трусов да, для сильных христиан нет. Я никогда не видел и вряд ли увижу в мусульманах опасность, тронут — убью, придут с миром, буду дружить. Верь сильнее в Бога, тогда тоже не будет причин их бояться.

Вазген недовольно посмотрел на парня. Ничего не ответив, он ушёл. Подойдя к Армин, парень протянул ей руку и помог встать с места. Быстро схватив листки Корана, Армин попыталась их собрать, но было бесполезно.

— Что мне делать? Господи, что я натворила…

— Кто он вообще такой? Где взял Коран?

— У меня взял, мне друг дал почитать…. Как я Микдаду в глаза посмотрю…

— Опа, вот это имя. Это не тот, что в церковь за тобой приходил?

— Да он. Ты его знаешь?

— Да. Смешной парень такой. Я ему «барев» сказал, а он поблагодарил меня. А что у тебя с ним?

— Ничего. Друзья.

— Понятно, надо купить новый Коран, точно такой же и вернуть.

Обойдя с Арсеном все магазины, он и Армин пытались найти похожий Коран, но то размер не подходил, то узоры не те были. Ближе к вечеру, Армин купила Коран, но совсем не такой. Зайдя во двор, где сидел я и Давуд, Арсен и Армин подошли к нам.

— Барев, ахпер, – сказал Арсен, протягивая мне руку.

— О, спасибо. Ты как?

— Зачем ты каждый раз говоришь мне спасибо? Я здороваюсь с тобой.

— Ааа, и тебе, арев ахер.

— Что? Аха-ха, ну ты смешной действительно. Барев ахпер, надо сказать.

— Ты армянин, да? – перебил нас Давуд.

— Да.

— Хочешь анекдот про евреев расскажу?

— Ооо, давай. Я потом тебе тоже парочку расскажу.

Арсен сел на лавочку и внимательно слушал Давуда. Армин подошла ко мне и, опустив голову вниз, протянула Коран.

— Что это? – спросил я, взяв в руки книгу.

— Это Коран…

— Я вижу. Ты новый купила?

— Да.

— Красивый, я рад.

— Это тебе.

— Мне? Спасибо… А где Мабрура книга?

— Он… Его нет.

— В каком смысле?

— Я не смогу его вернуть. Вазген порвал его.

От услышанного, кровь ударила мне в голову. Я покраснел и чуть не взорвался подобно вулкану. Схватив Армин за горло, я готов был задушить её.

— Что ты сказала? Что значит порвал?

— Спокойно, родной мой. Я не виновата. Я пыталась остановить его, но он не слушал меня.

Подскочивший с места Арсен, схватил меня за руку и пытался отвести от Армин.

— Тише, ахпер, она правда не виновата. Ну он такой человек, бессовестный оказался.

— Где он? – спросил я, отпустив Армин и подойдя к Арсену.

— Мы не знаем.

— Что значит, вы не знаете? Почему мне не приходят в голову такие дикие вещи? Почему вы издеваетесь над святым и не видите в этом ничего ужасного? Почему?

— Подожди, ахпер, кто издевается? Это мы с детей кресты срывали? Это мы язык детям отрезать хотели? Или дети не относятся к святому и их можно калечить?

— Да, это мы сделали… Я не буду отрицать. Но не на пустом же месте.

— Ну так и он думает, что доброе дело сделал порвав Коран, так же как и ты, когда срывал крест с ребёнка.

— Бог уже наказал нас за это. Другу, кстати, пол языка отрезали.

— Я сочувствую. Даст Аствац всё хорошо будет.

— Не Аствац а Аллах. Ты не правильно сказал, – поправил я Арсена.

— Нет, я верно всё сказал. Это у вас Аллах, а у нас Аствац.

— Ааа, я подумал ты неверно произнёс….

Посмотрев на Армин, я увидел, что она внимательно всматривается вдаль, наблюдая за какими-то бегущими людьми. Подойдя к ней поближе, я шепнул ей на ухо:

— Куда смотришь, ангел мой?

— Мне кажется или это мой брат и Вазген бегут за кем-то?

Приглядевшись вдаль, я увидел бегущих Мабрура и Бурхана, а за ними трех ребят.

— Давуд, быстрее! – крикнул я и, отодвинув Армин, рванул к брату.

Давуд, Арсен и Арминэ, так же побежали за мной. Пытаясь догнать брата, я нёсся сломя голову. Добежав до бегущих армян, я бежал напротив этого Вазгена. Увидев, что у него на лице возле рта была размазана кровь, я сразу понял, что Бурхан не сдержал своих эмоций.

— Мабрур! Бурхан! Стойте, куда вы так несётесь? Что случилось? – кричал я, пытаясь догнать брата.

Но ничего мне не ответив, брат что-то кричал Бурхану. Арминэ и Давуд остановились на холме, а я и Арсен побежали вниз по спуску. Посмотрев на Вазгена, меня переполнила ненависть, я был готов сровнять его с землёй. Резко повернув на право, я решил всё-таки поймать его и избить. Подбежав почти к нему, я вот-вот бы уже схватил его, как вдруг… Было ощущение, что время замерло. Моё сердце сильно укололо. От резкой боли в груди, я остановился и развернулся, смотря на бегущего брата, который пытался остановить Бурхана. Схватившись за сердце, я пытался отдышаться, но всё вокруг, словно замедлило свой ход. Бурхан и Мабрур выскочили на дорогу. Огромный джип, несущийся на полной скорости резко нажав по тормозам, сбил ребят с ног. Я замер на месте. Бурхан и мой брат отлетели словно пружинки. Я стоял в ступоре. Вазген, Армен и Арсен ещё с каким-то парнем, тоже замерли. Стоя как вкопанный не шевелясь, я смотрел на лежащие тела брата и друга. Армен и Арсен, тут же побежали к ним. Вышедший из машины водитель, кому-то звонил и кричал в телефон. Я не понимал, что случилось, но быстро направился к лежащему на асфальте Бурхану и Брату. Подойдя ближе к другу, я сел возле него. Трогая живот Бурхана, который был какой-то разбухший, я пытался гладить его.

— Ахи, что с тобой?

— Отойди от него, иди к брату, – сказал Армен, подняв меня за руки.

— Что с тобой Бурхан?

— Вставай я говорю тебе.

Пытаясь меня отвести от друга, Армен тянул меня за руки. Я не мог всё ещё понять всю ситуацию, но крепко схватился за рукав Бурхана и не отпускал его. Повернув голову в сторону, я видел Мабрура, он был в сознании, смотрел на небо и пытался разговаривать с Арсеном.

— Что с вами? Ахи? Что такое?

— Иди сюда Микдад, подойди ко мне, – сказал Мабрур, не поворачивая голову.

Медленно убрав руки от тела Бурхана, я подошёл к брату. Аккуратно присев рядом, брат схватил меня за голову и прижал лицом к своей груди.

— Что с Бурханом, ахи? – спрашивал я, начиная постепенно наполнять глаза слезами.

— Всё хорошо, сейчас нас заберут врачи и всё будет хорошо.

— Хорошо, Мабрур. Как ты скажешь.

Я крепко держался за брата, прижимаясь к нему как можно сильнее. Брат дышал быстро, складывалось ощущение, что не хватало воздуха. Подъехавшая скорая, положила брата и друга на носилки. Арсен стоял, гладя меня по плечам. В этот момент мы услышали крик Давуда, который звал меня и Арсена. Я стоял и смотрел на машину скорой, не обращая внимания на крики друга. Ко мне подошёл Армен и спросил:

— Я надеюсь, Бог поможет им.

— Молись, чтобы Бог помог им… — ответил я, и недовольно взглянул на Армена.

— Ты заставил мою сестру принять ислам?

— Мы его не заставляем принимать, мы о нём рассказываем… А всё остальное делает сердце.

— Значит она мусульманка?

— Нет. Она как была христианкой, так и осталась…

Сказав это, я направился к скорой помощи. Услышав крики Давуда, Вазген и Армен побежали к нему. Увидев лежащую без сознания на земле Арминэ, Армен тут же схватил её и начал бить по лицу. Открыв наконец-то глаза, Армен обнял сестру и, неся её на руках, целовал всё лицо. Уводя от меня Армин, я смотрел на машины полицейских, которые что-то обсуждали с водителем, сбившего моего брата и Бурхана. Наконец-то меня позвали к скорой и разрешили вместе с ними уехать в госпиталь. Всю дорогу я молился, чтобы Всевышний спас моего брата и друга. Уже в самой больнице, куда через час прибыли наши родители, дядя с родственниками, а так же родные Бурхана, ждали пока к нам выйдет врач. Я видел как доктор, выйдя из палаты, направился куда-то. Побежав за ним, я попросил его остановиться и сказать мне, какого состояние моих братьев.

— Там сейчас есть врач, он выйдет и всё сам вам скажет.

— Скажите мне сейчас, я не хочу ждать пока там…

Не успев договорить, я услышал неприятный крик женщины. Обернувшись и смотря на стоящих родственников, я видел, как кричала мать Бурхана. Слыша её крики, я понял, что что-то не то.

— Что ей сказали? Почему так кричит? – спросил я доктора, смотря на кричащую женщину.

— Мне очень жаль… — больше ничего мне не говоря, врач ушёл.

Стоя в полной растерянности, я направился к родным. Наблюдая как все пытались утешать кричащую мать Бурхана, я понял, что друга скорее всего не стало. Не находил себе места, я начал быстро передвигаться по коридору. Идя то вперёд, то назад, я пытался принять информацию о том, что только что узнал о смерти друга. Чем больше я пытался это осознать, тем быстрее я начинал ходить, и нервно водить пальцами вокруг рта.

Тем временем, Армин пришла уже в себя, не успев ещё открыть глаза, она начал произносить моё имя.

— Где Мик?

— Как ты себя чувствуешь? Мне сказали ты потеряла сознание, я как увидел тебя, сразу домой привёл.

Но не слушая брата, Армин повторила:

— Где Мик?

— Он в больнице.

— Армен умоляю, ради меня… Сходи и узнай что с ним… Прошу тебя.

— Что с ним может быть?

— Я видела, как его сбила машина, я видела…

— Что???? Красавчика сбили? – выкрикнула Лусинэ.

Услышав это, Армен внимательно взглянул на Вазгена. Поднявшись с места, он подошёл к Люсинэ и сказал:

Мне нравится

15 окт 2012 в 2:46|Это спам|Ответить

Stella Amilь

— Побудь с сестрой, я быстро поеду в госпиталь, посмотрю как они там.

Сказав это. Армен выбежал из дома и сев в машину, направился в больницу. Я сидел в коридоре госпиталя, прикусывая нижнюю губу и всё думая о Бурхане. Приблизившийся ко мне Армен, с грустью смотрел на меня. Взглянув на него заплаканными глазами, я снова отвернулся и крепко закусил свою губу. Сделав какое-то виноватое выражение лица, Армен подошёл ко мне и, сев рядом, сказал:

— Мархаба, ещё раз.

— ………………… (молчание)

— Как твой друг?

— Вы убили его…

— Что? Господи помилуй. Не говори такое.

— Мой друг мёртв, по вашей вине! – выкрикнул я, повернувшись к Армену.

Увидев моё бешенное состояние, парень решил промолчать. Ничего не говоря,

Армен посмотрел на меня скорбным лицом и, грустно вздохнув, направился к палате моего брата. Открыв дверь в палату Мабрура, Армен тихонько подошёл к нему и, встав напротив его койки, поздоровался с ним:

— Мархаба. Как себя чувствуешь?

— Спасибо, по воле Аллаха уже лучше.

— Я надеюсь, другу тоже легчает?

— Не знаю, мне ничего не говорят.

— Меня Армен зовут. Я брат Арминэ. Моя сестра и твой брат влюблены.

— Мне очень приятно Армен, но я сейчас слишком слаб, что бы это обсуждать и…

— Я знаю-знаю. Я сейчас уйду, но мне надо, что бы ты помог мне кое в чём.

Тяжело вздохнув, Мабрур взглянул на Армена и спросил:

— Что ты хочешь?

— Моя сестра думает, что машина сбила твоего брата. Она стояла далеко и поэтому не разглядела, кто именно попал в аварию.

— Скажи пусть не переживает, с Микдадом всё хорошо.

— Это я знаю… Но дело в том, что эта идея меня устраивает.

Нахмурив брови, Мабрур резко сменил спокойный вид лица, на злой.

— Я не понял, что тебя устраивает?

— Я хочу, что бы она думала, что он погиб. Пойми меня правильно, но мы христиане у нас немного…

Не дав договорить Армену, Мабрур прервал его:

— Не переживай. Нам тоже иноверка ни к чему.

Услышав недовольный тон, Армен кивнул Мабрур и, поблагодарив его, вышел из палаты. Вернувшись домой, Армен зашёл к себе в комнату и сел возле Вазгена.

— Ну что? Как они? – взволнованно спросил Вазген.

— Тот, что ударил тебя, мёртв…

— Как так?

— Вот так. Насмерть сбило. Ты хоть понимаешь, что из-за тебя вышло? Добилась своего? Доволен?

— Армен я…

— Заткнись! Мог драться с ним, что угодно мог с ним делать… Но чтобы так…

— Он сам встал и побежал за оружием, ты же слышал? Он сказал, что пристрелить меня. Он сам побежал..Я не причём…

— Рот закрой и слушай меня. Армин не видела, кого именно сбила машина, она думает Микдада сбили.

— Кто это?

— Это тот, кто ей нравиться. Я гвоорил с его братом, он дал согласие на эту информацию. Скажем ей, что сбило его, и он умер. Ты меня понял?

— Нет проблем.

Поднявшись с места, Армен направился в комнату к сёстрам. Услышав, что брат пришёл, Армин и Луси тут же оживились и ждали пока он зайдёт.

— Ну что там, брат? – спросила Лусинэ, подбежав к Армену.

— Всё нормально.

— Как Микдад? Он не сильно ушибся? – спрашивала Армин, смотря на брата.

— Не особо…

— А что не так?

— Он попал под машину.

— Я это знаю, как он сейчас?

Видя волнение сестры, Армен не мог ничего произнести. Немного растерявшись, Армен побоялся сделать сестре больно.

— Ради Бога не молчи Армен, он сильно пострадал, да?

— Арминэ, он тебе не нужен и…

— Нет! Я забуду о нём, я сделаю всё как ты скажешь, брат. Я перед тобой чиста, я не меняла религии, больше чем эти письма у меня ничего с ним не было… Я чиста, брат! Не вини меня и не ругай себя… Если ты запрещаешь мне с ним общаться, я приму это. Я всегда тебя слушалась и слушать буду, ты мой старший брат, ты моя кровь. Кто ещё мне лучшего пожелает так, как желаешь ты?

Говоря это, Армин села на колени перед братом и смотрела ему в глаза, пытаясь увидеть в них каплю прощения. Погладив Армин по голове, Армен наконец-то произнёс:

— Я верю тебе. Не извиняйся. Но ты его забудешь.

Наполнив глаза слезами, Армин смотрела на брата в надежде, что он всё ещё передумает, но Армен повторил:

— Знай, он не мы. Его обычаи не наши обычаи. Любовь это костёр, его можно разжечь, а можно и потушить. Постарайся потушить свой костёр.

— Хорошо мой брат… А как он? Не сильно ушибся? – спрашивала Арминэ, заливаясь слезами.

— Нет. С ним всё хо…

Не дав договорить, Вазген перебил Армена и выкрикнул:

— Умер он.

В комнате резко стала тихо. Сделав огромные глаза, Армин схватилась за штаны брата и смотр на Вазгена спросила:

— Что?

— Умер он, машина его насмерть сбила, — повторил Вазген, взглянув на растерянного Армена.

-Врёшь! Армен скажи, что он врёт!

Смотря на сестру, которая сидела в полном ожидании положительного ответа, Армен молчал. Смотря то на неё, то на Вазген, он не знал, что и сказать.

— Не молчи же! Не молчи! Скажи, что Вазген врёт всё!

— Отдохни немного родная, тебе надо отдохнуть… — сказав это, Армен взял за руку Вазгена и вышел из комнаты.

Всю ночь из их дома доносились крики. Лусинэ как могла утешала свою сестру, прижимая её к себе. На следующий день, наша семья уже взяла билеты обратно в Абу-Даби. Мабрур не был сильно поранен, он упал ударившись об Бурхана и почти не пострадал. В Абу-Даби отец уже договорился о хорошей палате в городской больнице. Пока все собирали вещи, я пошёл с братом и Давудом на кладбище, где утром проходили похороны Бурхана.

— Ничего ахи, придёт время, ещё увидимся… — говорил я, гладя рукою песок.

— ИншаАллах все там будем, – сказал Давуд, просунув в песок какой-то листик.

— Что это?

— Я выписал лучшие анекдоты про евреев, Бурхна их любил… Пусть с ним в песке лежит.

Недовольно посмотрев на Давуда, я хотел его поругать, как вдруг он меня перебил.

— Миклис, смотри это не тот Армен и Вазген?

— Ты даже их имена запомнил, но не моё!

Повернув голову назад, я увидел подходящих к нам, Армена и Вазгена. Передав нам свои соболезнования, Армен пытался, что-то рассказать мне. Я внимательно смотрел на лицо Вазгена, который постоянно уводил свой взгляд от меня куда-то в сторону. Не слыша ничего, что говорил мне Армен, я горел желанием схватить Вазгена и закопать его заживо на этом кладбище.

— У нас тоже ведь горе… — произнёс Армен.

— А что у вас случилось? – спросил Давуд.

— Армин в тот день потеряла сознание…. Она думала, что машина сбила тебя.

— Да, я помню. Я рядом с ней стоял тогда, как она сейчас?

Я посмотрел на Давуда, а потом повернулся к Армену, слушая, что же он ответит.

— Вышло так, что её сердце не вынесло всего…

— Что это значит? – взволнованно спросил я.

— Остановка… — ответил Армен, опустив голову вниз.

— Что за остановка, я не понял тебя…

— Умерла она, – резко сказал Вазген, посмотрев мне в лицо.

Стоя в полном шоке, я смотрел на Армена. Схватив его за плечи, я начал трясти его.

— Это же не так? Как это умерла!?

Армен покраснел подобно томату. Он стоял, сжав губы, ничего не отвечая. Снова зажав его плечи, я потряс его.

— Что ты молчишь?! Что с Армин?!

— Прости ахпер, но… её нет… — еле выдавил Армен, и покраснел ещё больше.

— Как нет? Я хотел перед отлётом попрощаться с ней и…

— Нет Мик… — прервал меня Армен. – Она ушла, её больше нет. Постарайся принять это.

Смотря на Армена и не веря всему, что он говорил, я медленно сел на землю. Давуд пожал ребятам руки и попрощался с ними. Выходя из кладбища и проходя мимо Мабрура, Армен кивнул ему головой и, отвернувшись, ушёл. Сжав руками песок, я взглянул на небо. Слезы потекли из глаз сами собой. Плача, я произносил слова молитвы, пытаясь успокоить совою душу. Брат подошёл ко мне и присев рядом, начал гладить мои колени.

— Что он сказал? – спросил меня Мабрур.

— Не верю, ахи – ответил я, заливаясь слезами.

— Что сказал?

— Она умерла… Он сказал, она подумала, что мёртв я и не выдержала. Как так?! Ахи!!?

Я резко закричал. Мабрур нахмурив лицо, крепко обнял меня, пытаясь закрыть мне рот, чтобы приглушить мой крик.

Спустя время, я успокоился. Упаковав все чемоданы, я вышел во двор.

— Мик, ты куда? – крикнул мне в след, Мабрур.

— Я домой к Армин.

— У них траур, не иди туда.

— Я хочу лично увидеть её похороны.

— Ахи, её уже похоронили. Нам скоро вылетать, некогда. Бери вещи и поехали.

— Тогда я на её могилу, — сказал я, продолжая идти вперёд.

— Микдад! – не выдержав, выкрикнул мой брат. – Сейчас же возьми вещи и жди пока отец подъедет.

— Ахи, не добивай меня. Я успею вернуться. Позволь мне увидеть её…

— Её нет! И прими это! Я не хочу, что бы ты знал где её могила, я не хочу, чтобы ты приближался к её братьям.

— Но…

— Возьми чемоданы и жди отца.

Смотря на брата, который сказал всё это с какой-то ненавистью. Я снова наполнил глаза слезами. Любимой всё равно нет. Я понимал, что увидев её могилу мне только, больнее станет. Я стоял и смотрел на небо. Пытаясь как-то успокоить себя. Спустя пару минут, я услышал сигнал автомобиля. Развернувшись, я увидел машину дяди, который махал нам, чтобы мы вышли с вещами.

Сидя и смотря на вид из иллюминатора самолёта, я сжимал в руке клочок бумаги. Медленно закрывая глаза, я вспоминал красивые глаза, которые когда-то разбудили во мне чувства, о которых я и не знал ранее. Раскрыв бумагу, я прочёл пару строк.

«Когда любовь сложна, она в двойне прекрасна,

С небес она дана, от Бога не напрасно.

Он испытания даёт открыв глаза народу,

Что разных наций нет! Что все равны для Бога!»

— Ты плачешь, ахи? – резко спросил меня, сидящий рядом брат.

— Нет, что ты. Всё хорошо. Просто устал, глаза слезятся.

— Умей принимать удары от Бога. Будь сильным. Всё что Он дал, Он так же и отнимет. Ни что не вечно ахи. Так что цени всё, что у тебя есть и всех тех, кто тебя окружает.

Вытерев намокшие глаза, я повернулся обратно к окну и смотрел на отдаляющийся Бейрут.

Зачем я это рассказал? Кому нужна история парня который не смог удержать любимую, который не смог образумить друга и который не смог докричаться да тех, кто оскорбил его религию? Наверно для того, чтобы передать Вам кое-что… Что если вы любите, то не бойтесь это доказывать. Если идёте в бой, то не бойтесь проиграть. Боятся нужно только Бога, ведь только Он способен заставить Вашу душу мучительно страдать. Не слушайте людей, что вас так жалко обсуждают. Их суд ни что, ни они вашу судьбу решают. Помните, есть только Вы и ещё есть с вами Бог. И как бы не был ты душою одинок, Он всегда есть рядом. Он и в беде тебе помог и в ошибках, ты Им же был наказан. Не реагируйте на провокации, не поддавайтесь оскорблениям. Всё Ваше уважение, зависит лишь от Вас самих. Меньше верьте слухам и меньше слушайте других.

Я так и улетел не зная, что любовь моя жива и что у окна мечтая, не престаёт ждать моего письма.

Книга: «Два минус один». (Одна история двух братьев)

Автор: Stella Amilb (Стелла Амиль)

Дата: 2012

Страна: Россия

Комментарии

Популярное

Наверх
Яндекс.Метрика